— Усиления происходят не одномоментно, — начала Кристина, расхаживая по палате, словно лекцию читает. — Есть много второстепенных факторов. Результат сильно зависит от организма человека и еще сильнее от образца донора. Этот процесс сложно, но можно контролировать. А с некоторых пор мы научились им управлять. Я уже сказала про систему, а еще есть специальное оборудование. Выглядит как обычные смарт-часы, будет постоянно мониторить состояние и давать рекомендации, что нужно сделать для лучшего результата или куда повернуть развитие.
— Звучит чересчур нелепо и удивительно, — задумчиво прошептал я.
— Понимаю, — усмехнулась Кристина. — Даже когда вы уже устанете удивляться, Аркадия все равно сможет вас удивить. Просто для примера, геном огненной саламандры делает человека пирокинетиком. Геном гидры дает регенерацию, — женщина замолчала, будто пыталась вспомнить еще примеры, но прежде чем я начал уточнять, что еще за гидра, свернула тему. — На самом деле, суперсила и бешеная выносливость — это лишь начальный уровень. Развитие вариативно и безгранично. Телекинез, левитация, криокинез, аэро…
Александр, я понимаю, что для вас сейчас много информации. И прекрасно представляю, что вы сейчас думаете. Какой-то другой мир, какие-то суперсилы. Но давайте посмотрим на это с другой стороны. Что вы теряете?
— Допустим, — я кивнул, не ответив на практически риторический вопрос. Что я теряю? Ничего. Все, что могло быть ценным, я либо уже потерял, либо так и не нажил. Семьи нет, целей и планов с некоторых пор тоже нет. Если только ждать, что какие-нибудь гении изобретут нейрочипы и вкрутят мне вместо глаз видеокамеры. Ну так это еще ждать… — В чем подвох?
— Даже не подвох, а скорее особенность. Но, вы правы, она есть. Это билет в один конец, — ответила Кристина и, видимо, решив, что ее могут двусмысленно понять, сразу же продолжила. — В хорошем смысле. Отряд не бросят в пекло, чтобы там все полегли. Все просчитано до мелочей. Хотя не буду лукавить, в Аркадии все возможно — это очень опасный мир. Но и вы все-таки не в песочнице раньше игрались.
Я пожал плечами, типа все понимаю. Было бы странно, если бы услуги таких специалистов, как я, требовались в мире добрых фей и радужных единорогов.
— Резюмируя, порталы в Аркадии нестабильны и плохо работают в обратную сторону. Вывозить оттуда удается только небольшие объекты, и, как правило, это те ресурсы, ради которых мы и осваиваем этот мир.
— То есть, там придется остаться навсегда?
— Шанс на возвращение один к ста. Это примерное соотношение того, как ведут себя стихийные порталы. Скорее всего, мы когда-нибудь научимся их расширять, но на данный момент — да, придется остаться, — Кристина явно опять улыбнулась. — Но там не так уж плохо. Чем вы будете заниматься после выполнения задания, ваше личное дело. Освоитесь, разберетесь, тогда и решите. Сможете продолжить работать на нас. Работа есть всегда. А нет, так и мирных профессий предостаточно.
— Я еще даже на эту не согласился, — я покачал головой.
— Тем не менее просто хочу создать вам некий образ, — не смутилась Кристина и продолжила. — Добыча полезных ископаемых, торговля, фермерство. Да что угодно! Это целый мир, по-своему молодой и с огромным количеством возможностей. Его не только не поделили еще, его даже не весь открыли. Под контролем местных не более двадцати процентов планеты. Опять же не будем забывать про новые способности, которые вы получите. Некоторые вообще называют это магией.
— И зачем же тогда нужны пушки? — перебил я разогнавшуюся девушку.
— Не просто пушки, а большие и дальнобойные, — усмехнулась Кристина. — Я не сказала, что все это легко. Все это возможно, но ни разу не легко. Уверена, вы лучше многих понимаете, что значит стать настоящим мастером.
— Это все прекрасно, но кто цель? — спросил я, хоть и понимал, что в лучшем случае я смогу ее идентифицировать только после того, как зрение вернется. Поймал себя на мысли, что уже верю в успех, а, значит, внутренне уже согласился. Пару моментов осталось только изучить. — Если вы изучали меня, то знаете, что я берусь не за все заказы.
— Да, я помню, — серьезным тоном сказала Кристина, — никаких детей и в принципе никаких гражданских. Об этом можете не волноваться. На Аркадии вообще нет гражданских. В семь лет дети проходят инициацию, меняют свой геном и начинают путь воина. Все, без исключения, иначе в Аркадии просто не выжить.
— И все же? — нахмурился, не собираясь разводить спор о том, в какой момент гражданский перестает быть таковым и становится опасным. — Кто цель? Или все подробности только на месте?
— О, в этом нет секрета, и, насколько я понимаю, вы даже знакомы — это Драго Мартич, — Кристина замолчала, давая мне время на осмысление.
Может, и реакцию какую-то ждала, но я даже не моргнул. Хотя внутри мне вдруг резко стало жарко. Тело отреагировало раньше, чем пришло осознание, и будто вернуло меня в тот самый день, в то самое место под палящими лучами солнце. В тот самый момент, когда голова Драго скалилась в моем прицеле.
