— Не просто, конечно. Сначала находишь незанятую землю, потом подаешь заявку в географический отдел Гвардии. У нас, по крайней мере, гвардейские этим занимаются. Дальше делаешь эту землю хотя бы условно безопасной и обещаешь, что земли будут под охраной. Если все нормально, то землю записывают за тобой. Платишь с нее налог потом ещё, но и делаешь что хочешь. Всё — она твоя.
— А если уже занято? Но тебе надо?
— То смотришь номер в реестре, едешь в город, делаешь запрос, узнаешь владельца. И решаешь уже с ним вопрос.
— А если табличку не заметил? Или её и не было?
— Нуу, — задумался Кид. — Остановят, наверное, когда сам заявку подашь. А если какие-то другие тёрки, то в суд. У нас-то земли много, а, говорят, в Ганзе восемь из десяти судебных разбирательств — земельные.
— А остальные два?
— Убийства, — пожал плечами Кид. — Ну, может, ещё кражи. Но воруют здесь редко.
— Почему?
— Так, за это как раз и убивают, — пожал плечами Кид, с таким видом, будто объясняет мне прописные истины.
— А тюрьмы есть?
— Есть, но мало. Обычно приговор один и тот же — рудники. Только сроки разные.
Кид посмотрел по сторонам, видимо, хотел что-то мне показать. Может, тот самый местный рудник. Горы вдалеке виднелись и где-то там ещё и вулкан должен был быть, про который Фин рассказывал.
— Вокруг города все земли уже заняты, — продолжил Кид про недвижимость, это тема явно его интересовала, — старики жмутся, налог у них по старым ценам маленький. Сами ничего на земле не делают, но и не отдают. Ценник ломят конский. Так что если тебе земля нужна, то рейды с гвардией самое то. За участие взнос за регистрацию платить не нужно и налоги первые десять лет меньше. Там много плюсов на самом деле.
— А если не нужна земля?
— Как это? — удивился Кид. — Земля всем нужна, просто не каждый может ее взять.
— Ну, если сейчас не нужна или нужна, но не здесь?
— Так продай. Если цену по реестру поставить, то выкупят влёт. Если не люди, то сам город.
— И почём у вас тут нынче сотка?
— Чё?
— Гектар в смысле.
— Ааа, — протянул Кид и подвис, то ли вспоминал, то ли высчитывал что-то. — По-разному. Если вот здесь, — он обвел пустынный пейзаж, окружающий нас последний час, — то от тысячи. Если поближе к городу, да ещё и с ресурсами. Хотя бы с лесом, то от пяти. Но это если без всяких проклятых развалин.
— А что в них?
— Да, ничего хорошего, — воскликнул Кид. — Артефакты иногда там находят. Бывает, что старьевщики за них отличные деньги платят. Но чаще, конечно, ничего кроме смерти, там не водится. У нас тут есть одни, так из-за них к нам никак железную дорогу не проложат. И народу уже человек пять там сгинуло за последние два года. Говорю же, проклятое место.
— Так, а чего лезут тогда?
— Да Хобс всех подначивает, и Нолан туда же, чертила, — раздраженно махнул рукой Кид.
— Это кто такие?
— Нуу, я уже и забыл, что ты пришлый, — улыбнулся Кид, совершенно по-доброму произнеся слово «пришлый». — Короче. Хобс — это профессор древностей, скорее всего, жулье, но называет себя профессором. Большие деньги платит, чтобы какой-то артефакт оттуда вынести. А Нолан — это владелец генотеки, ну, который с рожками. Ему геном ворастреба нужен, а они как раз в том районе селятся. Ты чего так хитро улыбаешься? Деньги-то они хорошие платят, но есть и попроще способы концы отдать. А если заработать нужно, то лучше идти к Мёрдаку или к Дэйдре…
— Хорош, — я поднял руку, — перерыв. Я все равно всех сейчас не запомню.
Кид понимающе улыбнулся и начал насвистывать какую-то мелодию, а я, наконец, решил проверить, что за эссенции собрал с трупов. С крабоида и трех рептилий. Достал первый кристалл с красными прожилками и поднес его к биомонитору.
По цене звучало хорошо и радовало самим фактом подобных возможностей. Честная схватка и достойный результат для последующей продажи. А продам я его точно — геном крабоида в мою систему не вписывался. Уж очень эта вареная образина была далека и от шакраса, и от аналога. Но, будем считать это хорошим знаком!
Аккуратно упаковал эссенцию в коробочку из-под леденцов и взялся за следующий. Размером с горошину и без каких-либо вкраплений.
