— Скажи, это он прислал тебе цветы? — не унимается Лидочка. — Если да, то я тебя убью!
— Конечно, он же передал ей привет! И даже поинтересовался, почему она не приехала! — Оля выглядит разочарованной.
— У Варнас другие интересы, — повторяет Аня, продолжая стучать по клавиатуре.
— Можно узнать, что здесь происходит? — приподнимаю брови с недоумением.
— Эти две только что вернулись из «Оушен», — не оборачиваясь, отвечает Аня.
«Он же передал ей привет! И даже поинтересовался, почему она не приехала!» — звучат в голове слова Оли. Терехов… Тщеславие визжит, самолюбие дудит в фанфары, а здравый рассудок посылает их и меня куда подальше. В памяти возникает образ Феофана Эрнестовича: вьющиеся смоляные волосы, легкая небритость, узкий разрез черных глаз, нахальная улыбка — и меня на несколько секунд бросает в холодный пот. Но под пристальным вниманием трех пар глаз нельзя давать волю чувствам — приходится взять себя в руки, что в тот момент удается с большим трудом.
— И что же вы там увидели? — с убедительной непринужденностью спрашиваю я.
— Их президент! Варнас, ты слепая? — Лидочка вскакивает с места. — Боже, вот это мужчина! Я готова была отдаться ему прямо на ресепшене!
— И почему я не удивляюсь… — произносит Аня.
Стоит представить, как Лидочка выставляет вперед свою грудь, а Терехов роняет челюсть на мраморный пол, мне становится дурно. И зачем я только отправила Ландышеву туда?! Нужно было самой поехать, тем более, он передавал мне привет и даже поинтересовался, почему не я привезла подарки. Интересно, он все это говорил до того, как узрел неоспоримое доказательство превосходства Лидочки над всеми прочими женщинами, обделенными природой? Или после? Какая же я дура!
Сохраняя внешнее спокойствие, окидываю Ландышеву секундным взглядом и к неописуемой радости не обнаруживаю на ней ничего синего — бежевая блузка и темно-коричневые брюки, а на спинке ее кресла висит ярко-зеленый платок. Про красный лак на ногтях можно не волноваться — она предпочитает исключительно французский маникюр. С облегчением выдыхаю, хотя здравый рассудок недвусмысленно произносит «Идиотка…».
— Когда мы следующий раз поедем к ним? Так хочется снова его увидеть! — причитает Лидочка.
Но я больше не слушаю: не обнаружив в ее сегодняшнем внешнем виде ничего угрожающего, кроме четвертого размера груди, утыкаюсь в монитор и открываю Outlook. Семьдесят восемь новых сообщений куда важнее Лидочкиного бреда, который она продолжает нести. И вот среди спама от подчиненных, коллег из других подразделений, клиентов, и, конечно же, двадцати писем Рябинова, по большей части содержавших в себе фотографии стройплощадок и пресс-релизы о новых проектах «Авеню», обнаруживаю то, что заставляет мой слух и вовсе не воспринимать чаяния Ландышевой: письмо, отправителем которого является F.Terekhov. «Спасибо за подарок, Мария. До встречи». Коротко и ясно. Тщеславие взвизгивает, и я улыбаюсь.
Те, кто думает, что бухгалтер — исключительно женская профессия, очень сильно заблуждаются! Наш главбух — Семен Степанович Степанов (или Три Эс) — прямое доказательство тому, что мужчины считают ничуть не хуже женщин. Три Эс любит цифры даже больше своей жены, поэтому частенько задерживается на работе после шести, и даже после восьми вечера. Как же он любит цифры! А еще он любит молоденькую бухгалтершу Веру Токареву, которая любит сумки Lancel и платки Etro, но на свою зарплату в тридцать пять тысяч российских рублей позволить себе ни того, ни другого не может. Зарплату Вере не повышают, потому что все тетечки из бухгалтерии знают, что Вера не любит цифры, а цифры — не любят ее. Поэтому Вере приходится любить Семена Степановича, о чем тетечки из бухгалтерии тоже знают и даже шепотом обсуждают, чтобы веселее было сводить дебет с кредитом.
Конечно, отчасти Токареву можно понять: в сорок семь лет Три Эс выглядит вполне достойно — высокий, статный, всегда гладко выбрит и аккуратно одет, спокоен, рассудителен и всегда внимателен к женскому полу. Залысины на голове и наличие живота, несомненно, слегка омрачают достоинства Три Эс, но, в общем и целом — впечатление он производит положительное.
Только я собираюсь тронуться с места, как вспоминаю, что оставила на рабочем столе материалы для завтрашней встречи. Немного поразмыслив, все-таки принимаю решение вернуться в офис. Поднимаюсь на лифте на четвертый этаж и сталкиваюсь с охранником.
— Вы во вторую смену? — нелепо улыбаясь, спрашивает он.
— Нет, — отвечаю как можно менее резко. — Забыла документы.
Что-то пробормотав себе под нос, он заскакивает в лифт и уезжает. Разве он не должен находиться на посту все время? Прохожу в опен-спейс и быстрым шагом направляюсь к своему отсеку, но останавливаюсь в нескольких метрах, услышав голос Ани:
— Сема, я не могу больше! Она никогда не оставит нас в покое!
