Буквально в одно мгновение я из жизнерадостного парня превратился в озлобленное существо. По-другому и не скажешь, ведь я не живу — я существую. Злость и ненависть сжирают меня изнутри, не давая возможности справиться с эмоциями. Хотя, может быть, они и были, но я не хотел за них цепляться. Не хотел без неё…
========== Часть 1 ==========
Декабрь, 1999 год.
Зима вступила в свои права, накрывая маленький городок белым одеялом. Леденящий не только тело, но и душу, ветер, казалось, пробирает до самой кости. Снег неприятно хрустит под ногами, раздражая меня всё сильнее, всё больше загоняя в уныние.
Небольшие улочки заполнены детьми и их родителями, каждый идёт с улыбкой на лице, радуясь такому прекрасному дню. Для кого-то прекрасному, а кому-то выть хочется от боли. Раздраженно фыркаю, опускаю голову и продолжаю свой путь уже как будто на автомате. Ноги сами меня ведут туда, где похоронено моё сердце. Сегодня четверг, а это особенно ненавистный мною день недели. Ненавижу четверг, ненавижу людей, ненавижу себя…
Передо мной бежит мальчишка и радостно зовёт маму, улыбка украшает маленькое личико, а я испытываю только раздражение. Ненавижу. Как же бесят эти весёлые лица.
Ветер неприятно бьёт в лицо, закрываюсь твоим черным шарфом. Он всё ещё пахнет тобой. Цветочный аромат с нотками корицы приятно окутывает рецепторы. Закрываю глаза и снова вижу тебя. Моя маленькая, как я скучаю. Мне до безумия тебя не хватает…
Буквально в одно мгновение я из жизнерадостного парня превратился в озлобленное существо. По-другому и не скажешь, ведь я не живу — я существую. Злость и ненависть сжирают меня изнутри, не давая возможности справиться с эмоциями. Хотя, может быть, они и были, но я не хотел за них цепляться. Не хотел без неё…
Вроде и стыдно должно быть, взрослый мужик, а контролировать себя совсем не получается, но со временем стало так плевать на это. Как бы я не пытался, как бы не старались вытащить меня из этой ямы друзья, ничего не выходит. В душе пусто, а в сердце огромная рана, которая год кровоточит, не переставая. Где найти сил справиться? Да и надо ли оно мне?
Поток сумбурных мыслей прерывает звонок мобильного телефона. Достаю гаджет из кармана и вижу на экране имя лучшего друга.
— Привет, Вишня, — сухо проговариваю, ответив на звонок и продолжая следовать к месту, что уже стало родным за эти триста шестьдесят пять дней.
— Привет, Майкл. Ты дома? — слышу в голосе друга нотки грусти. Чёрт возьми, снова. Ненавижу эту жалость. Как же она меня бесит.
— Конечно же нет! — грозно рявкаю в ответ, хотя и головой понимаю, что Вишня не виноват, но ничего не могу поделать со своими эмоциями. — Забыл, какой сегодня день?! — уже изрядно повысив голос, задаю вопрос и пинаю небольшой сугроб.
— Майкл, — вздыхает друг. В его голосе усталость, и я понимаю, что ему тяжело. Ему надоели мои выпады, моя неконтролируемая агрессия. — Конечно не забыл. Не думал, что ты так рано пойдешь, хотел заехать, — Вишня старается говорить спокойно, и я знаю, что он держится только ради меня.
— Не нужно, — безразлично отвечаю и снова ненавижу себя. — Я сам справлюсь.
— Не справишься, друг. Мы переживаем, — хриплый голос слегка дрожит, а я намеренно пропускаю его слова мимо ушей и продолжаю свой путь. — Ты меня слышишь?
— Слышу, Вишня, — вздыхаю и закатываю глаза. Как же я устал от этих разговоров, которые происходят практически каждый день. — Чего ты от меня ждёшь? Что я заживу прежней жизнью?! — голос срывается на крик. — Не заживу! Не смогу! Вам не понять! — последнюю фразу кричу, срывая связки.
Семейная пара, что проходила мимо меня, испуганно переглянулась и ускорила шаг. Конечно, бойтесь, что вам ещё остается? Бесят!
— Ты думаешь, что один страдаешь? — слышу, как друг начинает раздражаться. — Мы все скучаем по ней, но её не вернуть. Ей не помочь, а тебе ещё можно, — последнее, что донеслось к моему слуху, прежде чем я раздражённо сбрасываю звонок и бросаю телефон куда-то в сторону. Да как он смеет, чёрт возьми? Тоже мне, психолог нашёлся.
Шагаю быстро и размашисто, в каждом движении невроз и злость. Стараюсь вдохнуть глубже ледяной воздух, но грудь будто сдавили силками. Каждый глоток кислорода даётся всё труднее. Сердце бешено стучит, а в висках появляется неприятная боль. Останавливаюсь и пытаюсь успокоиться, чтобы хотя бы к ней дойти. Мне нужно к ней. Поднимаю голову к небу и закрываю глаза, мысленно посылая всё и всех к чёрту. Мысленно возвращаясь к ней…
Мне больно, не могу так больше. Так хочу, чтобы ты была рядом. Так хочу, чтобы это всё оказалось неудачной шуткой, розыгрышем. Чтобы это было неправдой. Знаешь, я так соскучился, маленькая.
Когда перевёл дыхание и вернул крупицы самообладания, продолжил свой путь. Она меня ждёт. Мне нужно к ней.
Дорога занимает немного времени: пройдя небольшую лесную чащу, подхожу к тому самому месту, где могу поговорить с ней. Холодный серый мрамор грустно смотрит на меня, выбивая из души остатки того света, что ещё она во мне зародила.
Стряхиваю снег и вижу то, от чего каждый раз сжимается сердце, чуть ли не лопая от боли… Сара О’Нил, 1975 — 1998.
— Здравствуй, маленькая, — тихо начинаю говорить, присаживаясь рядом с фотографией любимой.
