Сейчас же, неся на руках тело из которого лилась кровь, Вэй Сян не сдержавшись, полил слёзы, желая поменять их местами и получить эти ранения вместо дорогого человека.
Медленно открыв глаза, Лань Шу видел всё расплывчато, но то, что его несёт сам господин он видел чётко, и то, что этот самый господин плачет.
— Моло..дой…госпо…дин… — прошептал юноша, неожиданно подняв свою руку, забыв о том, что она в крови, и коснувшись ей щеки юноши, — Почему..вы.. пла…чете… — от услышанного, Вэй Сян стиснул зубы, а по телу прошла дрожь.
— Молчи. Тебе сейчас нельзя говорить, — бросил юноша, не в силах сказать юноши, что плачет он из-за него. А точнее, из-за своей бесполезности, и прошлой жестокости, которая ходит за ним по пятам…
***
Смотря сердитыми, но достаточно довольными глазами на истерзанного юношу с оголённым торсом, молодой господин крутил в руке плеть, думая нанести ли на тело парня очередной удар или всё же нет?
Сейчас на теле слуги почти не имелось живого место. Сначала его ранили стрелы, а затем, по приказу юного господина, парна подвергли пытками с двадцатью ударами плетью по животу, рукам и ногам. Один удар попал по тому месту, куда юношу ударила стрела, от чего рана невыносимо болела, но сидя на коленях у ног господина, Лань Шу не смел пикнуть, смотря в пол с пустыми глазами.
— Надеюсь ты понял свою вину? Твоя жизнь не стоит и гроша, а моя так велика, что за неё можно купить целые города. — гордо заявил парень, ударив плетью, но не по юноше, а возле него, со смехом наблюдая за тем, как тот дрогнул всем телом, явно не в силах пережить ещё тройку ударов.
— Да, господин. Этот раб всё понял, — смиренно изрёк юноша, уже начиная привыкать к боли, ведь за месяц жизни во дворце его жизни уже не раз угрожала опасность, и парень даже злился, когда судьба не даровала ему желанную смерть.
— Ты слишком слабый, — выдал Вэй Сян, встав со своего места и начиная бродить по комнате, — С этого дня ты будешь тренироваться боевым искусствами, дабы защитить меня в случае чего. — проговорил юный господин, стоя позади юноши, — Поскольку ты Мой, я желаю наилучшего результата, потому, ты будешь тренироваться со взрослыми мужчинами. Первый год я разрешаю быть с ними на ровне, но если в следующим ты не покажешь нужного результата, то… — задумался парень, и прежде чем Лань Шу понял, что за звук только что пронёсся возле его уха, как ощутил ужасную боль в спине.
— Ах! — упал на пол юноша, чувствуя, как спина вновь стала мокрой от крови.
— Ударов будет в три раза больше. И не надейся на смерть. Ты её от меня… — губы Вэй Сяна растянулись в ухмылке, — Не получишь.
Лань Шу сжал кулаки, хоть с болью, но всё же вставая на колени и делая господину поклон, покорно принимая судьбу, и не ожидая, что она когда-то повернётся к нему не спиной, а хотя бы боком…
Сидя у кровати, молодой господин смотрел на юношу в постели, мирно спящего, но перевязанного, как будто он при смерти. Да, паренёк сильно испугался за Лань Шу, потому потребовал лекарей залечить его на три раза вперёд, и если вдруг что пойдёт не так, он грозился отрубить всем головы.
Разумеется, лекари в ту же секунду подчинились и сделали свою работу, после чего оставили двух юношей наедине по приказу молодого господина, боясь его гнева.
Сейчас, думая о прошлом, Вэй Сян не понимал почему был так жесток к людям, а тем более к Лань Шу? Поразмышляв об этом, юноша осознал, что всё дело в безнаказанности. Юный господин знал, что ему ничего не будет, что бы он не сделал, потому он никогда не сдерживался в своём желании выплеснуть на кого-то обиду или боль.
Казалась бы, с чего это у богатенького мальчика имеется боль, проживая он в роскоши и вседозволенности? Но она имелось, и имя её – Семья.
Родные учили Вэй Сян быть жестокими ко всем, и не показывать перед слугами доброты, покуда те могли принять её за слабость, по итогу предав. Ни мать, ни отец не давали ребёнку какой-либо доброты или семейного тепла. Ни разу. Они лишь твердили о том, что сын должен стать сильным и прославить их род. Будто это его единственная цель существования и иной не дано.
До какого-то времени мальчик действительно так жил, пока не стал испытывать тягу к Лань Шу, с каждый разом всё сильнее погружаясь в свои чувства к нему, ощущая, что с ним тьма в груди уходит на второй, а то и на третий план.
Лань Шу имел такие качества, которых Вэй Сян не видел больше не у кого на свете. Он был его. Он был особенным. Жаль, что мужчина понял это слишком поздно…
Когда Император Сян начал лучше относиться к слуге, весь его мир изменился, став намного светлее. Ох, как же мужчине было хорошо в своих любовных фантазиях, в которые он погрузил Лань Шу, вот только против его воли.
— Вы… в порядке?