Уже почти четыре года прошло с перерождения, но Вэй Сян никак не может отпустить прошлое, понимая, что это его крест, который он обязан пронести до конца. Юноша стал заметно лучше, уже не пугая слуг одним лишь своим взглядом.
Юный господин желал исправить свой бывший статус, будучи не кровавым правителем, а справедливым Императором, за которым люди будут идти не от страха, а желания. Хотя, добиться уважения куда сложнее, чем думал юноша изначально.
Дашь немного слабины и тобой начинают пользоваться. Показываешь силу, и тебя боятся. Ничего не делаешь – считают бесполезным. В прошлом Вэй Сян не задумывался над такой глупостью, как статус. Его вполне устраивало быть кровавым правителем, но теперь нет.
К счастью, Вэй Сян ещё не успел натворить бед, поэтому всё в его руках. Тем более, он уже заложил неплохой фундамент, за четыре года более-менее ослабив страх слуг к нему, и значительно уменьшив этим покушения на свою жизнь.
Но это было ничем, по сравнению с тем, как изменилось их общение с Лань Шу. Юноша был совершенно не похож со своим прошлым. Его глаза горели желанием жить и не по принуждению, а желанию оставаться со своим господином.
Первый год был тяжелым, и парни оба медленно привыкали к новым чувствам, но затем всё стало так хорошо, что Вэй Сян начал переживать. Слишком уж у него счастливая жизнь, которой он не достоин.
Лань Шу был предан своему господину до последнего волоска, но если в прошлом он явно делал это с безразличием и по приказам, то теперь в лице парня читалось явное желание. Желание защитить своего господина несмотря ни на что.
Вэй Сян даже подумать не мог, что проявив он свои истинные чувства и убрав жестокость, может так круто изменить жизнь, теперь то видя в ней столько света, который в прошлом был закрыт тьмой его злобы и ненависти.
— Господин Сян! — услышав голос, юноша обернулся, видя бегущего к нему с улыбкой парня.
Улыбка… В прошлом Вэй Сян не помнил, чтоб его слуга улыбался искренне. За все почти пятнадцать лет он ни разу не улыбался своему господину так, как сейчас радует его каждую встречу.
— Как тренировка? — спросил юноша, видя в руке Лань Шу меч.
— Хорошо. Все соперники побеждены, — кивнул парень, повернув голову к небу, — Какой красивый снег… Так мягок, как пых, — произнёс Лань Шу, заставив юношу опустить голову.
Прошлый Лань Шу никогда не радовался таким мелочам, как снег, дождь или иным природным явлениям. Парень ко всему относился безразлично. Сейчас же, Лань Шу словно боготворит каждую минуту, что он живёт.
Парень радуется весеннему дождю, и когда последний раз с небо текла вода, Лань Шу танцевал под свежим дождём, заставив и господина присоединится к нему. Вэй Сян и присоединился.
Осенью юноша валялся в желтых листьях, летом любовался зелёными полями и красивыми цветами. Казалось, парню плевать буря перед ним или спокойное небо, покуда внутри у него всегда горит огонь, не дающий тому унывать.
— Холодный пух, — усмехнулся Вэй Сян, взяв горстку снега в ладонь.
— Господин Сян, позволите? — спросил Лань Шу, потянув к парню руку.
Не поняв, чего хочет юноша, господин, без тени сомнения дал свою руку, последуя за Лань Шу. Не прошло и минуты, как парни дошли до сада порытого белым снегом.
— И что ты хотел мне пока… — не успел договорить Вэй Сян, покуда его правая рука резко, но мягко, толкнула его, тем самым уронив мужчину прямо в сугроб.
— Мягко же? — спросил парень, но не успел господин ответить, как юноша упал прямо возле него, теперь так же смотря в небо.
Отношения двух парней было совершенно не таким, как в прошлой жизни. Теперь Лань Шу совершенно не страшился своего господина, но и не вёл себя с ним так зажато и опустошённо. Отнюдь, посмотрел бы на данную ситуацию Вэй Сян пару лет назад, непременно удивился бы, почему какой-то слуга смеет так с ним обращаться? Но Лань Шу не какой-то там слуга.
Чтоб кто-то, да опрокинул самого юного господина в сугроб? Да не в жизнь. Только Лань Шу можно было себя так вести с господином, который, в свою очередь, тоже иногда подшучивал над дорогим человеком.
Всего год назад такого доверия ещё не было... До тринадцати Лань Шу вёл себя с господином осторожно. В четырнадцать уже мог вести беседу. В пятнадцать спокойно смеялся и поддерживал разговор. В шестнадцать мог вот так бросить парня в сугроб, желая показать, как приятен и мягок снег.
— Ну спасибо. Теперь мы промокнем, — вздохнул юноша, но несмотря на слова, продолжил лежать в сугробе, чувствуя мягкость и свежесть, смотря на белые облака и снежинки.
— Зато вы немного остынете, — проговорил Лань Шу, от чего парень тут же повернул к нему голову, — Господин Сян, в последнее время вы очень напряжены. Что-то случилось?