– Мы видели и похуже этого. На Парагосе, помнишь? – ответил Янси.
– Пытаюсь забыть, – проворчал Чун Люн. – А сколько потом ушло месяцев, чтобы вычистить весь песок из казенника Маюми…
– И до каких пор это будет продолжаться? – спросила Ди де Санто.
Арктуру не требовалось уточнений, что она имеет в виду. Последние пару лет их операции в большинстве своем заключались в захвате шахт или пограничных исследовательских станций келморийских геологоразведчиков. Или это, или подавление локальных беспорядков.
Бунты и многотысячные протесты вспыхивали по всей Конфедерации все чаще и чаще, и ни один выпуск новостей UNN не обходился без какого-либо репортажа о недовольном населении, что нападает на полицию или выходит на митинги, размахивая лозунгами.
Конечно, все подавалось так, будто недовольных единицы, но пережитое в отделении «Доминион» и последний визит на Корхал подсказывали Арктуру, что дела идут намного хуже, чем кажется. Конфедерация прогнила изнутри, и власть имущие мира сего ходят по лезвию бритвы.
– До каких пор? – переспросил Арктур, по его спине вдруг побежали мурашки. – Ты знаешь, я подозреваю, что недолго.
– Что вы имеете в виду, капитан? – спросил Янси.
– Мне почему-то кажется, что такие, как Дюк, не способны видеть дальше собственного носа, – сказал Арктур, пренебрегая воинским уставом, согласно которому солдат не имеет права критиковать действия старшего по званию.
– Вы считаете его опасным? – спросил Чак Хорнер.
– Очень может быть, Чарльз, – ответил Арктур. – Правда, не уверен, кому именно надо его опасаться.
Ледник Норанда возвышался над ними, – монолитный эскарп синего льда по внешнему краю метеоритного кратера тысячелетней давности. Кромка кратера широкой дугой простиралась в обе стороны, замыкаясь в окружность с диаметром более трех километров. Пики ледника уходили в небо на тысячи метров, словно стены древнего храма богов из старинных легенд.
Лед в центре чаши пересекала черная линия разлома, и струйки желто-зеленого газа курились по всей ее длине. Гигантская металлическая структура перерабатывающего завода из огромных труб, башен конденсирующих баков и сгорающих выхлопов расположилась в центре кратера, словно гигантский, пропитанный топливом паук, окруженный множеством заводских складов и наспех собранных жилых блоков.
Внизу люди в защитных костюмах сновали по своим делам, не замечая морпехов, которые пришли отобрать у них всё. Огромный грузовик с внушительными протекторами на колесах захрустел по льду, как только рабочие загрузили его контейнерами с ценным газом.
Казалось, что завод построили в центре давно разрушенного города с зубчатыми башнями из темного, испещренного кристаллическими прожилками камня, окружающего более современные конструкции. От архитектуры руин веяло тайной. В сравнении с ковыряющимися под их сенью людишками, их масштаб казался просто невероятным.
Морпехи Брантигана Фоула лежали с подветренной стороны гребня кратера, изучая огромную чашу. «Голиафы» расположились чуть позади, а «Стервятники» кружили на снегу поодаль. Где-то в вышине, затерявшись в облаках, что даже не было слышно двигателей, «Миражи» выписывали восьмерки.
Через лед затаившиеся бойцы чувствовали гул и вибрацию. Арктур не мог не восхититься мастерством строителей, которые умудрились соорудить перерабатывающий завод прямо над веспеновым гейзером.
«Как они решили проблему вибрации льда вкупе с необходимостью сохранять неподвижность собирательных чанов?» – Арктуру не терпелось изучить комплекс изнутри.
– Черт, они же должны бурить скважины, чтобы доставать оттуда веспен, – сказал Чак Хорнер.
– Именно, – подтвердил Арктур, – согласно данным, веспен здесь находится на глубине тридцати километров.
– Чувак, не слишком ли глубоко? – удивилась де Санто. – Тут ведь есть места попроще?
– Безусловно, но это на редкость крупный подземный гейзер, – сказал Арктур. – Несмотря на то, что он загрязнен подо льдом очень вредными химикатами, месторождение настолько богато, что окупает любые усилия и опасность добычи.
– Опасность? – переспросил Янси. – Какая еще опасность? Ну, кроме бурения больших грязных трещин.
– Посмотри на цвет газа, поступающего из экстрактора, – сказал Арктур. – Видишь, он имеет желтоватый оттенок?
– Угу.
– Это сероводород. Очень токсичный и огнеопасный газ. Смешай его с веспеном и получишь очень неустойчивую смесь.
– То есть, это место – одна огромная чертова бомба? – уточнила Ди де Санто.
– Теоретически, – согласился Арктур.
– Прекрасно, – буркнула де Санто. – Дела становятся лучше и лучше.
Оставив бойцов ворчать по поводу опасности текущей миссии, Арктур сосредоточил внимание на цели внизу. Территория была открыта и гостеприимна, с возможностью легкого передвижения и практически без приличных укрытий. Чтобы добраться до центрального завода, от морпехов требовалось пересечь массив заброшенных мастерских и обветшалых ангаров.
