Но Арктур уже перестал злиться на измышления отца. С годами раздражение утихло и, более того, он ловил себя на мысли, что многое из того, о чем говорил отец, на самом деле имеет место быть…
Подрастая, Арктур всегда думал об отце как о суровом, авторитарном патриархе семьи Менгск, как о человеке безучастном к делам и амбициям юного сына. В подростковом мире Арктура, Ангус Менгск никогда не был юным, никогда не рос без надзора и не знал, что такое быть подростком. Он был человеком, что одержим ложной верой в свою собственную бесконечную мудрость. Человеком, что упивается сознанием собственной правоты и непоколебимости.
— Может быть, — предположил Арктур и улыбнулся, посмотрев на удивленное лицо Жюлианы. — Я не говорю, что он был прав во всем. Но чем больше я узнаю, тем больше думаю, что возможно он знает, о чем говорит.
— Ну и что это сейчас значит для тебя?
— Не знаю, — сказал Арктур. Признание себе в этом оказалось гораздо больнее, чем он мог предположить. Теперь он видел себя через призму бурных взаимоотношений с отцом, и понимал, что выбор пути оказался не настолько удачен, как ему думалось вначале. И это терзало его.
— Я должен дослужить свой срок в армии, — сказал Арктур, — но когда я уволюсь, то я улечу в космос. Подальше от всего этого. Куда-нибудь, где нет влияния Конфедерации, и где я смогу жить своей жизнью подальше от политики и коррупции.
— Такое место будет трудно найти.
— Все возможно, — возразил Арктур. — Когда я вернусь на Корхал, то обдумаю все долго и тщательно, где можно найти такое место.
— А когда приедешь домой, ты навестишь своего отца?
— Да, — ответил Арктур, — Это мое первое возвращение на Корхал, после того как я покинул его, поэтому мама готовит грандиозный семейный ужин. Мое присутствие обязательно. Это меня пугает.
— Глупости, — сказала Жюлиана и потянулась, чтобы взять его за руки. — Все будет замечательно.
— Я надеюсь на это, — улыбнулся Арктур. Мысль о сближении с семьей была ему несвойственна, но не нежеланна. От нее у парня засосало под ложечкой.
— Хотя сказать по правде, — продолжил он, — я беспокоюсь о встрече с Дороти. Я думаю, что она все еще злится на меня из-за того, что я уехал. У этой маленькой девочки может быть большой зуб на меня.
— Она уже не маленькая, — ответила Жюлиана. — Ей уже стукнуло шесть лет. Она теперь староста в своем подготовительном классе.
Арктур улыбнулся, с удовольствием представляя, как Дороти управляет школьным курятником.
— Она же Менгск, — сказал он. — Только этим мы и занимаемся.
Когда молодые люди закончила ужин, Арктур оплатил счет. Они вышли из ресторана, окунувшись в благоухающий, пахнущий океаном вечер Тирадора-9. Гирлянды огней на деревьях блестели как маленькие звезды, то увеличивая, то уменьшая яркость свечения. Шелковые фонари раскачивались под дуновением вечернего бриза[41] с побережья. В воздухе веяло прохладой. Жюлиана слегка прикрыла пашминой плечи.
На аллее Цефеид стало гораздо людней. Толпу привлекали яркие огни, ощущение праздника, и множество аттракционов, созданных для облегчения карманов туристов. Арктур смотрел на улыбающиеся лица проходящих мимо симпатичных женщин и мужчин и ощутил досаду оттого, что очень скоро ему придется покинуть это место. Тирадор-9 по праву считался уникальным местом культуры и отдыха, и посетить его в ближайшее время снова было бы совсем неплохо. Жюлиана протиснула свою руку в его, и, держась за руки, молодые люди пошли обратно вдоль улицы. Телохранители девушки, как обычно, пристроились следом.
— Спасибо, — сказала Жюлиана.
— За что?
— За сегодняшний вечер. Я замечательно провела время, Арктур. Мне нравится быть рядом с тобой.
Арктур улыбнулся, довольный комплиментом, и сказал.
— Да. Я тоже весело провел время.
— Звучит довольно странно, — удивилась Жюлиана.
— Я не это хотел сказать, — ответил Арктур, осознавая, что ему на самом деле грустно, из-за того, что завтра они расстанутся. — Просто я давно не был в приличной компании. Если ты проводишь все свое время с солдатами, то быстро забываешь, как приятно провести вечер с красивой девушкой.
— Ну, ничего не потеряно, до тех пор, пока ты думаешь, что я красива.
— Ты действительно очень красива, — сказал Арктур. — Я думаю, что ты так не считаешь, и это делает тебя такой потрясающей.
Жюлиана крепко стиснула его руку и, остановившись, прильнула к нему, чтобы поцеловать.
— Ты в курсе, — сказала она, — что твоя лесть выручит тебя где угодно?
— Тогда тебе лучше быстрее к этому привыкнуть, — парировал Арктур, и тоже поцеловал девушку.
Поцелуй завершился под аккомпанемент хриплых "ура", раздавшихся неподалеку. Арктур повернул голову и увидел солдат, мимо которых они недавно проходили. Бойцы махали им из бара, подняв стаканы в знак одобрения.
— Прямо как на выпускном, — улыбнулась Жюлиана.
Арктур улыбнулся и коротко отсалютовал знакомым солдатам.
— Почти, — сказал он, — Я думаю эти люди немного грубее, чем студенты Стирлинга.
