— Конфедерация убила их, — произнес Арктур. Его голос прозвучал низко и угрожающе. — Они убили их, потому что мой папа выступал против них. Убили, потому что они звери.
Валериан протянул руку и нерешительно дотронулся до плеча Арктура.
— Мне жаль, что они умерли, — прошептал он.
Арктур посмотрел в глаза сына и увидел в них неподдельную детскую искренность — искренность, незашоренную взрослыми понятиями приличия или такта.
— Спасибо, Валериан, — поблагодарил он мальчика.
Айлин Пастер отвел Валериана обратно к матери, а затем сел в кресло напротив Арктура.
— Чтобы ты не планировал делать, я обещаю тебе полную поддержку со стороны Умоджи.
— Как и моему отцу? — с горечью уточнил Арктур.
— Гораздо большую, — ответил Пастер. — Арктур, я только что вернулся с чрезвычайного заседания Совета Правления, посвященного поражению келморийцев. Министр Йоргенсен объявил о формировании Умоджанского протектората. Эта организация будет защищать наши колонии от тирании Конфедерации и оградит их от ее захватнической политики. Мы будем предоставлять убежище тем, кто будет бороться за свободу.
— Очень благородное решение, — сказал Арктур. — Правда, немного запоздалое.
— Наверное, ты прав, — признал Пастер, — но это только начало.
— Начало… — задумчиво произнес Арктур, глядя на потрескивающий огонь. — Да, это только начало.
Внезапно страшная мысль ворвалась в мозг Арктура, ударив как шип "карателя". Он посмотрел на Валериана и Жюлиану. От страха у него перехватило дыхание и скрутило внутренности в комок.
— Что такое? — спросил Пастер, увидев его затравленный взгляд.
— Жюлиана… и ты, Валериан, — сказал Арктур, вскакивая на ноги, — вам нужно уходить. Прямо сейчас.
— Что? Я не понял, что ты имеешь в виду?
— Они знают, — сказал Арктур, расхаживая по комнате. Его мысли стучали в голове, как колонна вездеходов, врезающихся друг в друга. — И если они еще не здесь, то появятся в ближайшее время!
— Подожди, Арктур, — перебил молодого человека Пастер. — Кто знает и что?
— Конфедераты! — отрезал Арктур. — Сообщение, что я послал родным о Валериане. Если они настолько хороши, что сумели обойти охранные системы Фелда, при этом даже не вспотев, то ясно как дважды два, что они знают где я, и что у меня есть сын. Мы — упущенные концы, и, раз дело касается убийства, Конфедерация не успокоится, пока не спрячет нас в воду.
— Ты думаешь, они придут сюда? На Умоджу? — покрепче стискивая Валериана в объятиях, спросила Жюлиана.
Арктур рассмеялся глухим мрачным смехом, звучащим из самой холодной и пустой части его души.
— Нисколько не сомневайтесь, что так и будет. Они сделают все возможное, чтобы уничтожить своих врагов. Вы должны убираться отсюда и постоянно перемещаться, иначе они найдут вас. А этого никак нельзя допустить.
— Не смеши, — возразил Пастер. — Мы здесь как в крепости.
— Не смеши? — изумился Арктур. — Если убийцы моей семьи смогли проникнуть через системы безопасности Небесного Шпиля, то сюда они просто войдут и перебьют всех в один момент! Ну уж нет! Единственный способ избежать с ними встречи — отсутствовать там, куда они придут вас искать!
— Арктур прав, папочка, — сказала Жюлиана. — Мы должны уходить.
Ее голос дрожал от страха, но Арктур знал, что боялась она не за себя, а за Валериана.
— Я не позволю, чтобы что-то случилось с Валом!
Айлин Пастер еще колебался, но все-таки потом неохотно кивнул.
— Через час сюда прибудет корабль.
— Постоянно передвигайтесь, — предупредил Арктур, — никогда не задерживайтесь слишком долго на одном месте.
— А разве ты не пойдешь с нами? — удивилась Жюлиана.
— Нет, — ответил Арктур. — Пока они еще не знают, но конфедераты только что создали величайшего врага, какого им когда-либо придется узнать.
— Что ты собираешься сделать? — спросил Пастер.
— Я сравняю Конфедерацию с землей, — процедил Арктур.
Меч обрушился на него, образуя серебряную дугу, и Валериан крутанул запястьем, чтобы собственным оружием заблокировать удар. Клинки встретились со стальным лязгом, в тот момент, когда Мастер Миямото сделал выпад мечом, а юноша парировал его. Отразив удар, Валериан опустил меч, и отступил, избегая новой безжалостной атаки наставника.
Пот ручьями бежал по лицу Валериана. Его дыхание стало прерывистым и тяжелым. Мастер Миямото напротив, выглядел столь же безмятежным и невозмутимым, как и всегда, независимо от того, наливал ли он чай или выполнял безупречные выпады мечом.
Одетый в простой кремовый кэйкоги[48] и хакама[49], Мастер Миямото был непредсказуем, как всегда. По его лицу нельзя было прочитать ни единого намека на возможные движения в этом опасном балете, называемом бой на мечах.
Валериан носил идентичную тренировочную одежду, скроенной по его небольшой фигуре девятилетнего мальчика, которая наконец начала крепнуть, поскольку он становился старше и все больше занимался. Он был все еще стройным и худощавым, хотя за последние два года его плечи и руки заметно окрепли. В облике хилого мальчика наконец стали проявляться многообещающие намёки на сильного мужчину, каким Валериан мог стать в будущем.
