— Очень хорошо. Так что означает иметь баланс?
— Это означает, что каждая воинская единица армии должна работать в гармонии так, чтобы ее эффективность в совокупности была больше, чем разрозненные действия каждого бойца по отдельности.
Мастер Миямото кивнул и опустил клинок. Он быстро прокрутил оружие и вложил в ножны на поясе.
— Мы закончили на сегодня, — сказал он.
Валериан почувствовал облегчение. Тело ныло, к тому же он чувствовал досаду на то, что только сейчас начал ценить уроки "Книги Достоинств", и понял, как получить доступ к ним, во время тренировок. Впрочем, это было только начало, но важное начало — Валериан чувствовал это.
Он ответил на поклон Мастера Миямото, вложил в ножны собственный меч, и пригладил руками светлые волосы. Валериан носил длинные волосы, туго стянутые в конский хвост во время занятий с мечом, и их золотой цвет все еще оставался таким же ярким как в пору, когда он был совсем маленьким.
Мастер Миямото повернулся на пятке и зашагал по выложенной камнем дорожке, к фонтану в центре сада. Присев у края фонтана, он опустил руку в холодную воду.
Валериан последовал за мастером меча и сел рядом с ним. Набрав в ладонь воды, он плеснул себе в лицо.
— Ты совершенствуешься, — сказал Мастер Миямото. — Рад видеть это.
— Спасибо, — сказал Валериан. — Это тяжело, но думаю, что у меня начинает получаться.
— Это займет время, — согласился Миямото. — Без усилий ничего хорошего никогда не получится. Припоминаю, что говорил твоему отцу то же самое.
Случайное откровение вызвало у Валериана жгучий интерес, поскольку наставник никогда не упоминал об отце до этого момента. Мастер Миямото появился через несколько недель после того, как Валериан и его мать сбежали с Умоджи, и сообщил Жюлиане, что его нанял Арктур Менгск. В его задачу входило наставление мальчика как в военных, так и в общеобразовательных дисциплинах.
Наглость Арктура, вывела Жюлиану из себя, но это решение не подлежало обсуждению. Менгск-старший с трудом уговорил Мастера Миямото оставить свою должность в Академии Стирлинга, чтобы преподавать мальчику за солидную зарплату. И только желание Валериана получить одобрение отца убедило Жюлиану позволить Миямото остаться.
— Вы учили моего отца обращению с мечом? — спросил Валериан.
— Учил, — кивнул Миямото. — Он бросает длинную тень, Валериан, но я надеюсь, что ты сможешь избежать ее и реализовать свой потенциал.
— Готов поспорить он хорошо владел мечом, — сказал Валериан. — Его внешность подходит для сражений.
— Он был прекрасным фехтовальщиком, — признал Миямото. — Он был силен и выиграл большинство поединков еще до того, как был нанесен первый удар.
— Как это?
— Сражение — это больше, чем просто владение мечом, — сказал Миямото. — Чаще всего, человек побеждается его собственными сомнениями.
— Я не понимаю.
— В любом споре оружия, где жизнь и смерть зависят от его исхода, большинству людей от страха будет казаться, что их противник более сильный, более быстрый и более умелый, — объяснил Миямото. — Сомнения только усилят это. Чтобы победить, у тебя должна быть абсолютная вера в свои силы. В голове не должно быть никаких сомнений.
— Это то, что делал мой отец?
Миямото встал, словно понял, что сказал слишком много.
— Да, у твоего отца была абсолютная вера в свои способности. Но победа не единственное мерило мужчины.
— Не единственное?
— Нет, еще есть честь. Мужчина может потерять все, что у него есть, и всё же сохранить свою честь. Нет ничего более важного. Всегда помни это, Валериан, независимо от того, кто пытается учить тебя. Даже твой отец.
— Честь более важна, чем смерть?
— Абсолютно, — сказал Миямото. — За некоторые вещи стоит умереть.
— Например?
— Защищая высшие идеалы или сражаясь с притеснением. Благородный человек должен всегда твердо стоять перед лицом тиранов, которые господствуют над слабыми. Со злоупотреблением властью всегда нужно бороться, и люди чести не бездействуют, в то время как многие разрешают существовать такому злу.
— Точно, как мой отец, — гордо сказал Валериан.
Мастер Миямото поклонился мальчику.
— Нет, — сказал он печально. — Не как твой отец.
***
Валериан, снял с себя тренировочные одежды и бросил их на пол спальни. Он подхватил полотенце и направился в ванную. Повернув кран, он оступил от края ванны, избегая холодной воды, что забулькала и рассыпалась брызгами из душа. В конце концов, вода нагрелась, и Валериан встал под горячий поток.
Весь прошедший год он вместе с матерью провел на Икаре-4. Валериан привык к водяному душу в отличие от акустического, с которым он прожил на Умодже. Горячая вода расслабляла мышцы и освежала, испытать подобное при процедуре вибрационного удаления с тела молекул грязи и омертвевшей кожи было просто невозможно. Даже исходя из того, что использовать воду таким образом достаточно расточительно, Валериан решил, что получаемый эффект полностью того стоит.
