Мэрилин Монро — секс-символ всех поколений, легенда при жизни и легенда после смерти. Она была воплощением соблазна, её красота и шарм до сих пор сводят мужчин с ума. Однако сама Мэрилин хотела вовсе не этого. Неудавшаяся личная жизнь и напрасные попытки доказать режиссерам, что она способна играть драматические роли — вот что было её действительностью.В своём последнем интервью Мэрилин скажет: «Иногда слава идёт мимо, я всегда знала, что она непостоянная. Но по крайней мере это то, что я испытала, и это не то, чем я живу».
При рождении она получила имя Норма Джин. По одной из многочисленных легенд, окружавших всю её жизнь, мать назвала её в честь двух великих актрис: Джин Харлоу и Нормы Талмадж.
Частично это может быть правдой — Глэдис Пёрл Бейкер, мать будущей суперзвезды, работала в кинолаборатории и обожала актрису немого кино Норму Талмадж, в честь которой вполне могла назвать дочь.
Но второе имя — Джин — Глэдис точно не могла дать дочери в честь звёздной блондинки Джин Харлоу. В 1926 году та ещё звалась своим настоящим именем Харлин Карпентер, а псевдоним Джин Харлоу взяла только в 1928 году, когда будущей Мэрилин было уже два года.
Однако… мало кто знает, что уже в школе написание второго имени Нормы Джин вдруг изменилось — вместо «Jeane» стали писать «Jean» — а именно так звали Харлоу. Глэдис была инициатором такой смены имени или сама будущая Мэрилин — неизвестно. Они обе обожали Харлоу и мечтали, что когда-нибудь Норма Джин повторит её блистательную карьеру.
Получается, что история насчёт имени — выдумка и в то же время правда… И то же самое можно сказать практически обо всём, что известно о Мэрилин Монро…
«Самое ценное для меня — это сон, по крайней мере, тогда я могу мечтать».
Норма Джин была её третьим ребёнком. К тому времени Глэдис успела дважды побывать замужем и уже имела двоих детей, которых растили родственники её первого мужа, Джаспера Бейкера. После развода детей оставили ему, несмотря на то что Глэдис обвиняла его в жестоком обращении и пьянстве. Но Джаспер в свою очередь сумел доказать аморальное поведение супруги и после решения суда о разводе уехал с детьми в Кентукки. А Глэдис вынуждена была вернуться к матери — ещё более неуравновешенной, чем она сама.
Вскоре от матери она уехала в Голливуд, где устроилась работать в кинолабораторию и познакомилась с Мартином Эдвардом Мортенсоном, который и стал её вторым мужем.
Этот брак продлился недолго — через четыре месяца Глэдис сбежала, сочтя супружескую жизнь слишком скучной. Именно так со своими мужчинами всегда расставалась и её мать. Мортенсон пытался вернуть блудную жену, но безуспешно. В конце концов их брак был расторгнут, но произошло это только через три года — в 1928 году, уже после рождения Нормы Джин.
«Часто бывает — вполне достаточно просто быть с кем-то. Мне не нужно прикасаться, Даже говорить, Достаточно просто чувствовать связь между нами».
В свидетельстве о рождении указан Эдвард Мортенсон — вероятно, Глэдис во избежание лишнего скандала предпочла назвать отцом ребёнка своего тогда ещё официального мужа (случайно или намеренно забыв его первое имя и сделав ошибку в фамилии). На самом деле Мартин Эдвард Мортенсон никак не мог быть отцом Мэрилин, поскольку расстался с Глэдис за десять месяцев до её рождения. И уж тем более им не был Джаспер Бейкер, чью фамилию Мэрилин носила потом много лет, пока не взяла свой знаменитый псевдоним.
По правде говоря, ни Мэрилин, ни даже Глэдис, скорее всего, точно и не знали, кто был её настоящим отцом. Им мог стать любой мужчина, с которым у её матери был роман в 1925 году, а таковых было немало. Но чаще всего называют имя Чарльза Стэнли Гиффорда, коллеги Глэдис по кинолаборатории. В 1951 году Мэрилин даже пыталась с ним познакомиться, но Гиффорд ответил: «Пусть обращается к моему адвокату».
По легенде, спустя десять лет она повторила эту же фразу медсестре, сообщившей, что Гиффорд очень болен и хочет с ней повидаться…
«Все мужчины одинаковы: сначала они пользуются тобой, а потом выкидывают, как старые поношенные носки…»
Однажды её мать показала ей фотографию какого-то мужчины и сказала, что это её отец. Мэрилин запомнила, что там был запечатлён человек в шляпе с широкими полями, «в глазах его притаилась живая улыбка, и у него были тонкие усики, как у Кларка Гейбла».
