На студии ее стали теперь почтительно называть «мисс Монро». Ходили слухи, что она знаменита больше, чем Рита Хейворт и королева Англии, что получает десятки тысяч писем от поклонников и что на студии ей разрешили занять роскошную гримерку, когда-то принадлежавшую легендарной Марлен Дитрих.
Но близилось Рождество – самый нелюбимый ее праздник, потому что все встречали его с семьями, а она оставалась в одиночестве и острее, чем обычно, чувствовала свое сиротство. Ее друг Сидней Сколски рассказывал: «Она пришла на традиционный рождественский прием в студии, выглядела веселой и, казалось, веселилась. Потом она исчезла, но, кроме дома, идти ей было некуда. В то время она снимала комнату в Беверли-Хиллз. Там она ждала телефонного звонка от Джо, который поехал в Сан-Франциско навестить свою родню. В комнате на столе Мэрилин увидела крохотную елочку, а еще сопроводительную записку на картонке. Печатными буквами от руки было написано: «Счастливого Рождества, Мэрилин». А в углу на стуле сидел Джо».
Возможно, именно тогда она поверила, что с ним она будет счастлива…Это был триумф. Ревущая Ниагара, как символ бушующих в фильме страстей. Клубок из любви, ревности, страсти и вожделения, приводящий к трагической развязке. Мэрилин в роли порочной изменницы-жены, сладострастной и опасной, буквально потрясла зрителей. Можно без преувеличения сказать, что после выхода этого фильма ее желали все мужчины Америки, а может, и не только мужчины.
Съемки прошли на редкость легко – режиссер «Ниагары» Генри Хатауэй после выхода фильма назвал Мэрилин «самой естественной и органичной актрисой, какой я когда-либо руководил».
Но как всегда было одно «но». Этот фильм был триумфом лично Мэрилин Монро и только. Сам по себе он ничего особенного не представлял, даже несмотря на неплохую режиссерскую работу. Но, увы, из-за слабости сценария в число шедевров нуара он не вошел, и если бы не участие Мэрилин, был бы очень скоро забыт.
