— Я хочу пойти с тобой. Не могу оставаться здесь. — Он невесело рассмеялся. Разумеется, моя просьба была неосуществима: я женщина, а женщин не пускали во Дворец синьории. К тому же я достаточно хорошо успела узнать Джулиано и понимала, что он ни за что не позволит мне сопровождать его в такой опасной поездке.
— Лиза. — Он нежно обнял меня за плечи. — Мы договорились с королем Карлом, и синьории это может не понравиться. Я глупо поступил, что позволил Пьеро прислушиваться к Довици — все его советы, которым последовал брат, привели к тому, что наша семья теперь выглядит в дурном свете. Мне не следовало доводить до того, что случилось теперь. Я был слишком занят нашими банковскими делами, предоставив брату заниматься политикой. Ему это не понравится, но отныне я намерен больше вникать в его дела. Довици сегодня же будет отказано от дома. Теперь Пьеро станет слушать только мои советы.
Джулиано замолчал и бросил взгляд на окно. Я знала, он ждет звона колоколов.
— Тебе пора идти?
В ответ он взял в ладони мое лицо.
— Я люблю тебя. — Он легко и нежно меня поцеловал. — Скоро вернусь, обещаю. Не волнуйся.
— Хорошо, — сказала я. Каким-то образом мне удалось говорить и вести себя довольно спокойно. — Я позволю тебе уйти без меня только с одним условием.
— Каким? — Он постарался изобразить веселость.
Связь между письмом Леонардо и словами умирающего Лоренцо все еще не давала мне покоя, и я опасалась, что потеряю шанс узнать правду.
— Ответь мне на один вопрос. Кто этот третий человек? Этот кающийся грешник?
Он опустил руки и уставился на меня с удивлением.
— Прошло столько времени… а ты все еще помнишь отцовские слова? — Тут он взял себя в руки. — Отец умирал. Он сам не знал, что говорил.
— Ты ужасный лгун. Кого он имел в виду? — Джулиано покорно сдался.
— Одного человека, которому удалось бежать, — ответил он, и в эту секунду раздался звон колоколов.
Мы оба вздрогнули, но я не отступила от своего. Время утекало как вода, а я должна была все узнать, словно от этого зависели наши судьбы.
— Откуда бежать?
— Все, кто участвовал в заговоре, когда убили моего дядю, были пойманы. Но один человек ускользнул.
— Твой отец его видел?
Джулиано покачал головой и повернулся к двери, ему явно не терпелось уйти.
— Леонардо. Леонардо его видел, — ответил он. — Мой дядя умер у Леонардо на руках. Лиза, мне пора. Поцелуй меня еще раз.
Мне хотелось закричать от страха, но я просто поцеловала мужа.
— Снаружи стоит охрана, — быстро произнес он. — Они скажут тебе, если нужно будет обратиться к Джованни. Из комнаты не выходи. Лаура принесет тебе поесть. — Он распахнул дверь, потом оглянулся на меня в последний раз. Глаза его светились тревогой. — Я люблю тебя.
— Я люблю тебя, — эхом отозвалась я.
Он закрыл дверь. Я подошла к окну и распахнула его, не думая о холоде. Облака, наконец, разошлись и открыли кораллово-оранжевое солнце, стоящее уже у самого горизонта. Перегнувшись через подоконник, я послушала колокола, а потом увидела, как Пьеро и Джулиано отъезжают верхом в сопровождении примерно тридцати всадников.
— Леонардо, — произнесла я, хотя меня никто не мог услышать.
Все равно мы были с ним связаны и оба чувствовали, как неминуемо приближается беда.
Я слушала гармоничный перезвон церковных колоколен до последней звенящей ноты, повисшей в воздухе. Я понимала, что мне следует спуститься вниз, в часовню, где сейчас Джованни и Микеланджело присутствуют на вечерне. Я чувствовала, мне следует молить Всевышнего, чтобы он защитил моего мужа. Но чрезмерное волнение не позволило беседовать с Богом или вообще с кем бы то ни было. Я не смогла даже послушаться Джулиано и терпеливо дожидаться в комнате.
На мне было свадебное платье. Дзалумма так и не приехала с моими вещами. Помня, что на улице холодно, я надела прелестную парчовую накидку, отделанную мехом. Что-то заставило меня остановиться и забрать свои два золотых медальона со стола, куда накануне положила их Лаура, готовившая меня ко сну. Я сунула их во внутренний карман накидки и вышла в приемную.
Великан тут же вскочил со стула.
— Вам что-нибудь нужно, монна Лиза?
— Нет. Я просто иду на кухню, хочу перекусить, — весело солгала я и одарила его своей самой лучезарной улыбкой.
Мой стражник встревожился.
— Но мессер Джулиано приказал… — Я заулыбалась еще лучезарнее.
— Чтобы я оставалась в комнате. Знаю. Но он сказал, что если я проголодаюсь, то беды не будет, если я пройду на кухню. Кроме того, мне наскучил Петрарка. Я хотела взять другую книжку в библиотеке.
— Вам принесут еду — какую захотите. Если назовете книгу…
— Но я ведь не знакома с библиотекой, поэтому не представляю, что там можно найти. — Я перешла на просительный тон. — Пожалуйста. Я отлучусь всего на минуту.
— Ну что ж… — неохотно произнес он. — Но я со всем уважением должен вас попросить долго не задерживаться. Мессер Джулиано никогда не простит меня, если сейчас вернется, а я даже не смогу сказать, где вы находитесь.
