Вся жизнь промелькнула перед глазами. Ничего не понимаю! Была на работе в особняке, убиралась, готовила. Потом, вышла в магазинчик за фейри, посуду мыть нечем было. Дальше… Не помню. А сейчас я кто? У меня, отродясь, не было волос на руках и лице! Я что, вся такая волосатая?! Лихорадочно ощупываю себя и натыкаюсь на ещё более неприятное открытие. Я МУЖИК!!!
Темно. Одиночество. Лечу. Куда? Падаю. Мне страшно! Почему? Лечу вниз, значит падаю. Падать больно. Мысли короткие. Не могу думать длинно. Я знаю, что такое больно. Откуда? Впереди светло и ОНО пульсирует. Мне туда? Не хочу! От этого света меня охватывает неконтролируемый ужас! А куда? Стараюсь отвернуть от этого кошмара. Мне туда не надо! Рано! Не хочу! Уворачиваюсь. Пролётаю мимо, меня затягивает куда-то, и я врезаюсь. Больно. Сознание отключилось.
В себя прихожу медленно. Открываю глаза. Надо мной кирпичи, на расстоянии вытянутой руки. Всё болит. Я болею? Рассеянный свет сбоку. Пахнет неприятно. Чем-то затхлым и немытым. Фу! Поворачиваюсь к свету. Что-то мешает. Это ухват. Рассматриваю его, как в первый раз. Перед глазами всё плывёт. Где я? Поднимаю руку. Она странная. Широкая ладонь, с короткими толстыми пальцами в мозолях, серыми ногтями и волосатая. Рассматриваю её. Не моя! А какая моя? Со светло-золотистой кожей и розовыми ногтями, без волос. Трогаю лицо. Оно тоже волосатое. Какой ужас!!! Ухожу в обморок. Прихожу в себя. Смотрю на кирпичи. Лицо не моё, руки не мои. Тело… Ощупываю себя. Худое. Тоже не моё. А где моё? Кто я?!
Потоком хлынула информация. Варвара Борисовна Шлейфман. Пятидесяти семи лет. Живу в Москве. Работаю учителем в школе. Летом подрабатываю домработницей и разнорабочим. Вдова. Есть уже взрослые внуки. Вся жизнь промелькнула перед глазами. Ничего не понимаю! Была на работе в особняке, убиралась, готовила. Потом, вышла в магазинчик за фейри, посуду мыть нечем было. Дальше… Не помню. А сейчас я кто? У меня, отродясь, не было волос на руках и лице! Я что, вся такая волосатая?! Лихорадочно ощупываю себя и натыкаюсь на ещё более неприятное открытие. Я МУЖИК!!! Мама дорогая! Это точно не я!!! Куда меня занесло?! Орать не могу, дыхание перехватило. Кто я, вообще, и где? Немного побилась в истерике. Рядом послышались тяжёлые шаги. Кто-то очень большой подошёл к моему убежищу. В просвет видны огромные ботинки. Затаилась, и беззвучно реву. Наверху гремели кастрюлями, искали что-то, ругались. Мужик какой-то. Красиво выводит. Такие обороты цветистые. Не всё понятно, но общий смысл… Аж заслушалась. И поминает какого-то Захара. Уйдёт, хоть вылезу, и посмотрю на себя. Пока, внешность доверия не вызывает. Ушёл, вроде. Но, выходить боязно. Отползла подальше от края, где ходил великан, и смогла сесть. Встать не могу. Тело онемело. Растёрла ноги и руки. Потихоньку, на четвереньки, потом на колени… Встала. Шатает, но по стенке пройти можно. Осмотрелась. Свинарник! Натуральный. Всё в пыли, каких-то огрызках и мусоре. Помойка настоящая. Медленно обследовала стену. Нашла дверь. Кривая и не открывается. Ещё одна на противоположной стене, скрипит сильно. Испугалась и замерла, прислушиваясь, вдруг тот мужик не ушёл. В доме тишина. Открыть постаралась беззвучно. Вход завален. За ним дрова. Здоровые какие! Поленница? Значит, через лаз, где свет, придётся двигаться.
Выползла. Да я, оказывается, под печкой лежала! Какое всё большое! Великаны тут живут? Иду искать зеркало. Хоть какое. Надо на себя посмотреть. В холле нашла. Как бы развидеть то, что увидела…
Мужик, ростом ниже табуретки. Худой, аж кости торчат. Заросший по самые брови. Лохматый. Нос картошкой, глаза маленькие под густющими бровями, сейчас они круглые от испуга и красные от слез. Босой. Грязная рубаха и штаны в заплатках, висят, как на вешалке. Страшненький. ЭТО теперь я?! Опять ушла в обморок. Посмотрела на себя ещё раз, как очнулась, и поморщилась, вот же грязнуля! Ещё немного поревела. До икоты. Я кто вообще? Почему такая маленькая? Попыталась открыть дверь и выйти из дома. Фигу! Не могу! Итак, что мы имеем? Тело было под печкой, маленький, волосатый… Вывод? Я — Домовой, что-ли?! Ну, твою ж сковородку! Плюнула. Раз не можем выйти, надо сделать себе нормальные условия проживания. Для начала попить, сделать место для жилья, помыться, привести себя в порядок, найти одежду и обувь. Ну, или то, из чего её сделать. И убрать лишние волосы. Они меня пугают. А потом думать, как вернуться. Если, это возможно… Проверила дом на наличие посторонних. Нету, ушёл. Вот, и хорошо. Осмотрелась под печкой. Невозможно жить в такой грязи! Не смогу я так! Надергала из огромного, потрепанного веника метёлок, сделала себе по руке, и вымела весь мусор из под печи. Оторвала часть от куска какой-то тряпки и вымыла начисто весь пол под печкой, воду грязную за окно выливала. Еле открыла, окно перекошено. До самой стены оттёрла пол, и стены заодно. Прошлась по потолку сухой тряпкой, ещё кусок оторвала там же. Паутину убрала и пауков выгнала. Я ведь там живу, если тело было там. А где хозяин тела, кстати?
