— Насколько я поняла, без людей, которые добровольно согласятся отправиться туда, — гостья многозначительно показала пальцем вверх, — нам не обойтись.
— Разве Россия оскудела героями?
— Герои милочка у нас найдутся. И даже больше, чем нужно. Один только Ледовый флот найдет целый легион тех, кто нам подойдет по всем статьям. Тут дело в настроении нашего общества. Мы понимаем, что удача не всегда будет на стороне героев. Могут случиться и трагедии. Но ведь беда может вызвать сильные волнения и беспорядки, а может наоборот, мобилизовать общество. Нам нужен второй вариант.
— Но почему мы? И что мы понимаем в съемках фильма?
— Вы, потому что никто кроме вас не знает что и о чем нужно снимать. А снимать этот фильм будет весьма неплохой режиссер. Но тут вы сами разберетесь, кто и кому станет помогать.
— Вы не скажете, как зовут этого режиссера? — заинтересовалась Алексеева.
— Конечно скажу: Нахалков Никита Сергеевич. Завтра он нанесет вам визит и вы все с ним обговорите.
Судя по выражению лица Татьяны Сергеевны, которое она не сочла нужным скрывать, выбор начальства ее не обрадовал.
— Вы чем то недовольны? Сейчас я не стану с вами о чем-либо спорить. Я просто посоветую вам наилучшим образом воспользоваться предоставленным вам шансом.
За сим гостья откланялась и в сопровождении возникшей из небытия свиты, покинула наш салон.
— Татьяна Сергеевна, а что это за зверь такой, Нахалков?
— Это хуже зверя. Это приспособленец, правда не лишенный таланта, который не снимал ничего кроме развесистой «клюквы» на исторические темы. Я в ужасе!
«Ужас» прибыл на следующий день как раз к началу наших посиделок. И прибыл не просто так, а на машине представительского класса и в компании с «образцовой» секретаршей. Представившись нам и не забыв при этом представить секретаршу, он попросил нас не обращать никакого внимания на его присутствие до самого конца вечера.
— Мне нужно понять, каким воздухом вы все тут дышите. И только после этого я смогу определиться с тем, что и как стоит снимать.
— Но разве вам не сказали…
— Татьяна Сергеевна, если вы о «тете Вале», то скажу прямо: мне на ее вкусы наплевать с высокой колокольни. Что и как снимать, и с кем снимать, решаю я и она мне не указ. Для меня имеет значение лишь размер бюджета. От него я и отталкиваюсь. Поэтому, вопросы организации и творчества — только через меня.
— А велика ли кубышка?
— Хороший вопрос барышня! Скажу честно: с таким бюджетом я могу снять только халтурный фильм. Но если я увижу перспективу, то могу плюнуть на прибыльность этого дела и снять шедевр.
— Никита Сергеевич, но почему бы не снять народный фильм? Бюджет он конечно бюджет, но ведь можно и шапку по кругу пустить.
Реакция режиссера была неожиданной, смена эмоций мгновенной. Мое предложение он воспринял как воспринял бы публично нанесенную ему пощечину:
— Никогда! Слышите? Никогда дворянин Нахалков не жил подаянием! Все, что я имею, заработано честным и нелегким трудом. И впредь, даже когда припрет, я не стану протягивать руку за чужой милыстыней!
— Тогда ты протянешь ноги, старый идиот! — заранее настроенная Татьяной Сергеевной, я не собиралась щадить самолюбия конъюктурщика и приспособленца, — если дворянин Нахалков не способен отличить народной жертвы от подаяния, то не пора ли ему причислить себя к более скромному сословию?
Чувствовалось, что будь я мужчиной, он бы не задумываясь ударил бы меня за такие слова. Вот только позориться ссорой с соплячкой он не захотел и потому сдержался.
— Чем по вашему эта самая «народная жертва» лучше подаяния?
— Если вы это не способны понять сами, то я вам не доктор. И пока не поймете, нам с вами говорить не о чем. Ну а коль захотите понять, то вот вам доктор, — с этими словами я подала Нахалкову визитку отца Кирилла, — это человек, который лучше всех на свете способен просвещать непонятливых! Думаю, что он и вас вылечит. Если вам хватит смелости к нему обратиться.
На этом мы и расстались. То, что отец Кирилл не звонил мне ни в этот вечер, ни на следующий день, я восприняла как знак того, что режиссер пренебрег моим запальчивым предложением. Я ошиблась. Вечером следующего дня, Нахалков, одетый намного скромней, явился без всякой помпы и не привлекая внимания к своей персоне, весь вечер отирался возле наших мечтателей. Так же тихо он покинул нас. Зато утром третьего дня, он позвонил мне и попросил о встрече.
— Извините меня Машенька, но я тогда неправильно начал разговор. И заодно благодарю вас за совет: обратиться к отцу Кириллу.
— Все-таки побывали у него?
— Побывал. И теперь ни капли не жалею. Когда я рассказал ему о вашей хамской выходке, он все расставил на места одной только фразой! Но зато какой!
— Никита Сергеевич, не томите, я вся в нетерпении.
- 'Считает ли дворянин Нахалков, что поделившийся с ним в бою патронами товарищ, тем самым его унижает?' Нет Машенька, нужно было в этот момент смотреть на меня. Представляю, как выглядела моя физиономия в тот момент, когда я это услышал! Ей богу, лучшего духовника вы себе не найдете. Да и я теперь не против время от времени обращаться за советом к нему.
