Знаете, в такие моменты даже не замечаешь изменения в пространстве, не ориентируешься: где ты, когда ты и как. К слову, в фильмах герои, глубоко поглощенные страстным поцелуем, умудряются с порога через всю квартиру "доползти" до спальни и лечь на кровать, иной раз совершенно не отдавая себе в этом отчета. Наверное, они потом сами удивляются этому.
Внезапно меня охватывает невесомость, беря в свои бархатные ручки, — то чувство, когда ты ощущаешь парение над землей или будто тебя слегка подбросили в… Черт! Игорь! Как только я оказываюсь под водой, меня охватывает паника. Выныриваю и выплевываю воду, пытаюсь отдышаться. Еще я с такой силой шлепнулась о воду, что, наверное, удар слышали все: по крайней мере, всё живое и неживое в радиусе пятисот метров. Удивительно, как стекла вокруг не треснули и вдребезги не разлетелись во все стороны. Или это у меня в ушах звенит?
— Всё хорошо. Я здесь, рядом. Ничего не бойся, — доносится сквозь звон голос Игоря.
— Ты убить меня хочешь?! — кричу я и со всей дури бью его в грудь, впечатывая в него свой кулак, совсем крошечный и "игрушечный" на фоне широкого мужского торса.
— Тише, тише, успокойся. Посмотри вокруг. Это всего лишь вода, спокойная и безобидная, — успокаивает он, бережно прижимая меня к себе.
— Ты ненормальный, раз думаешь, что бросать меня вот так в воду, без предупреждения, еще таким… коварным способом, — это нормально! — и еще один маленький, шустрый кулачок прилетает ему в плечо, но он не реагирует на боль, точно железный.
Он ведь нарочно поцеловал меня, чтобы я потеряла бдительность. А я и повелась, не заметила подвоха.
— Прости, это называется эффектом неожиданности, и он был тебе просто необходим. Весьма эффективный способ побороть любой страх. Подходит абсолютно каждому. Ну как ощущения? — и, взяв мой подбородок, заставляет взглянуть ему в глаза.
Я злюсь, я ужасно злюсь на него, лихорадочно ловя ртом воздух и дрожа от испуга.
— Ощущения, говоришь?! В данный момент мне хочется хорошенько тебе врезать!
— И что же тебе мешает? — с тихим смешком спрашивает он.
Когда он уже перестанет притворяться, что всё хорошо, что всё идет так, как надо, будто это в порядке вещей?! Почему в самый ужасный для меня момент, когда мне действительно не до шуток, он ведет себя как придурок? Ни капли серьезности! А еще умный человек называется!
— Заткнись! И вытаскивай меня из этого чертового бассейна, пока у меня не случился сердечный приступ!
— Не преувеличивай, ничего страшного не произошло. Ну намокла слегка и только. Не велика беда, — легкомысленно роняет он.
Вот опять!
— Шутить изволишь? Я посмотрю на тебя, когда ты окажешься в моей ситуации, — сердито отвечаю я и ближе прижимаюсь к упругому телу в поисках защиты. От чего? Понятия не имею. От воды, которую обожаю? Вряд ли. Тогда от чего же?
— Ну, в твоей ситуации я вряд ли когда-либо окажусь. Воды я не боюсь, да и в будущем нет планов бояться, — с напускным равнодушием произносит Игорь.
А ведь он прав, мой страх действительно ничем не обоснован. Просто страх, который сейчас, в эту самую минуту, пожирает меня изнутри, нарастая всё больше и больше. Еще чуть-чуть и она достигнет своего максимума, тогда… я не знаю, что будет тогда.
Мой гнев вмиг куда-то испаряется, и я, неуклюже обхватив своего мужчину за шею, точно за спасательный круг, тихо, умирающим голосом шепчу его имя:
— Игорь.
Без сомнения, он улавливает в моем голосе волну панического испуга, потому уже в следующее мгновение крепче сжимает меня в объятиях. И я сильнее льну к нему.
— Алекс, всё хорошо. Ты не одна, слышишь? Тебе нечего бояться. Мы с тобой всего лишь на поверхности, и нырять глубже сегодня уже не будем. Просто расслабься, отпусти напряжение. Выкинь все мысли из головы. И дай телу прочувствовать воду, насладиться ею, — медленно проговаривает он, потом чуть тверже добавляет: — Алекс, делай, что говорю. — Дрогнувший на последнем слоге уверенный голос наводит на мысль, что Игорь, пусть и не показывает этого, сильно встревожен и озабочен моим тревожным состоянием, но тем не менее не отступает от своей затеи.
Я поняла. Меня пугает не сама вода, а ее количество. Ее здесь много, она повсюду — и от этого становится еще дурнее. Я боюсь захлебнуться, как та девочка из детства. Но все ж таки раньше меня это не пугало. Я была тем счастливым ребенком, которому мама разрешала всё, включая незабываемое времяпровождение в водах бассейна. Какими же мы, дети, были тогда наивными, не подозревающими о возможных опасностях, не боящимися ничего. Нужно всего-навсего представить то время — веселое, беззаботное. Бесконечные игры с плесканием. Спокойная водная гладь. Это же моя стихия. Что же я сама заковала себя в тюрьму?.. Но я не могу ничего с этим поделать. Это сильнее меня.
