— Слышу, слышу. А теперь ты послушай. Сейчас мои фантазии превратятся в реальность. И от этого мы оба получим колоссальное удовольствие, — елейным голосом объявляю ей.
— Я не согласна, слышишь! Это будет изнасилование! Я на тебя жалобу накатаю!
— Я думаю, что скорее ты попросишь меня повторить, нежели побежишь писать записки к ментам. Все, хватит разговоров. — протягиваюсь к прикроватной тумбе и достаю с оттуда веревку. Вижу изумление в глазах. — знаешь, сначала думал попробовать наручниками воспользоваться, но потом понял, что хочу именно верёвкой, как тогда, на аукционе.
— Нет, да ты больной.
— Да. Больной тобою. Так что ты должна меня вылечить.
Закрепляю верёвки на ее руках подтягиваю к изголовью кровати, и пока я это делаю, Ника не пытается мне сопротивляться, только говорит
— Таких больных как ты лечат в больницах, психиатрических. — И улыбается.
Вот же зараза мелкая. Самой же эта идея понравилась, но никогда не признается, малявка.
— Ника, скоро договоришься так, что и рот твой закрою чем-нибудь типа скотча. Т. к. для него я ничего не покупал. А я хочу слышать твои стоны, не лишай меня этого удовольствия.
— Макс, ради твего удовольствия я могу начать стонать прямо сейчас.
И начинает постановочно стонать. Вот же зараза. Ну ты у меня сейчас по стонешь, дорогуша. Руки закреплены, ну что ж, начнём нашу игру, мисс нехочуха.
Закрываю ей рот своим, уже невозможно слышать эти наигранные стоны. Целую поначалу властно, но получив ее ответ перехожу на более нежный поцелуй. Руками в это время ласкаю ее грудь через белье. Это ее не заводит, а злит. Давай попроси меня, тишина. Отрываюсь от губ, дорожкой поцелуев спускаюсь к ее шее. К жилке, которая пульсирует в бешеном темпе. Какая же у нее нежная кожа. Покрываю ее поцелуями, и всасываюсь в шейку. Хочу поставить ей засос. Просто хочу этого. И это она любит, я знаю. Сама так же их любит ставить.
Доминика
Как же он умеет целовать, как будто говорит что весь мир к твоим ногам упадёт, только попроси меня. А потом целуем мою шею и ставит на ней засос, мм…как же трудно сдерживать стон. Ещё немного и я уже не выдержу. Одна рука начинает ласкать левую грудь, вторая рука идет под попу и сжимает ее. А его язык начинает рисовать узоры на правой груди по форме лифа. Выгибаюсь на встречу его языку, хочу более решительных действий.
— Ты согласна на секс со мной, Ника?
Молчу, только еще сильнее поднимаю к нему грудь, что бы он перестал болтать и не останавливался от более приятных дел.
По влажной дорожке оставленной от языка проходит холодок. Он дует на грудь, и она сразу отрывается мурашками.
Мммм… уже не возможно сдерживаться
— Так ты согласна?
— Да, черт тебя дери! Делай уже свое черное дело и доставь мне удовольствие которое обещал!
Продолжение от 19.01.18
Серьёзно смотрит мне в глаза и медленно опускается к моим губам. Я не отклоняюсь, наоборот сама тянусь к нему, на сколько это возможно с поднятыми руками. Он целует нежно, мягко, бережно. Как цветок, который боишься сломать, но притронуться просто обязан.
Своими пальцами проводит вдоль моих рук сначала вверх, затем вниз и опускается до груди. Расстёгивает белье, но снять не получается. Поднимает его вверх к изголовью. Целуют мою грудь со всех сторон везде, но только не соски. А они готовы к прикосновениям, торчат копьями в верх и напряжены до предела. И это томительное ожидание сводит с ума, и ещё больше возбуждает от предвкушения сладостных минул ласки. Наконец берет сосок в рот и сильно всасывает. Затем внутри своего рта начинает играть с ним языком. Это сводит с ума. Выгибаю спину, хочу ещё больше, ещё сильнее. Между ног уже все влажно, и хочется побыстрее продолжить уже там, но он не спешит. Отрывается от моих сосков и чередой поцелуев спускается вниз к джинсам. Расстёгивает застёжку, спускает бегунок и через ткань трусиков целуем лобок. Затем стягивает джинсы вниз. Оставляя в одних трусиках. Опять целует через трусики лобок, опускается к половым губам. Интуитивно хочу развести ноги, но он мне не позволяет.
Встаёт, выходит из комнаты… я в шоке… не пойму что происходит, а он возвращается буквально через пару минут с шампанским в ведёрке и бокалами.
— Серьёзно!? Сейчас будем распивать шампанское?
На что он мне улыбается.
— Закрой глаза.
Только я хотела спросить зачем…
— Просто закрой глаза, доверься мне.
Послушно закрываю.
Он опять начинает терзать мои соски, один сосок языком, второй сосок пальцами. Стон срывается с моего рта. А потом крик, т. к. руку заменил…. лёд. И этот контраст горячего языка на одном соске и холодного льда на другом вызывает бурю эмоций, мурашками проходит по всему телу. Я начинаю ерзать, невозможно просто лежать. Хочется еще и еще. Хочется уже его между ног. И это желание уже почти достигло своего пика, точки не возврат
— Ах… не могу сдержать стон, Макс, пожалуйста…
— Что?
— Я хочу тебя, пожалуйста.
— Ты хочешь меня тут — проводит льдом возле моей киски (подружки)
— Да, — у меня там все горит уже и жаждет
— Сильно хочешь, — и уже целует ее опять через трусики
— Да, — со стоном выдыхаю я
— Ты останешься у меня?
— Да… Что?
