— Так далеко я не заглядывал, Ника. И тебе не советую. Так что, ты согласна? На здесь и сейчас. Ты и я. Пока ты со мной ты забываешь своего мужика и его ребенка. Ты только моя.
— Не слишком ли много требований, а Макс?
— Примерно на тридцать миллионов рублей, Ника. Ничего не осуществимого.
— Сколько это займет по времени?
— Я не знаю.
— Макс, мне надо работать, и зарабатывать на жизнь, квартиру.
— Будем ездить на работу вместе и вместе возвращаться. Но учти, если ты убежишь, я поеду к твоей матери и озвучу ранее сказанные слова.
— Я бы сейчас убила тебя, с удовольствием!
— Вот именно поэтому у тебя и завязаны руки. Ну так что?
Делаю вид, что обдумываю его предложение. А сама понимаю, что я уже проиграла. И ответ будет в любом случает положительный.
— Хорошо, я согласна. Теперь, пожалуйста, развяжи меня. Уже руки затекли и болят.
Улыбка появляется на его лице, и он чмокает меня в губы.
— Отлично, ты приняла правильное решение. — развязывает меня
— Конечно, конечно… — блин, они реально затекли. — я в душ, — бросаю на ходу. И замечаю, что он начинает идти по направлению ко мне. Высталяю руки вперед и говорю
— Стой! Сегодня тебя для меня достаточно. Я просто смою с себя все это и вернусь, хорошо?
Встаю под душ. В голове бардак. На что я только что согласилась? Что теперь делать? Как выкрутиться? Что делать с Юликом? Как объяснить все Лайме? Что маме сказать? Мои размышления прерывает открывающаяся дверь. Ну конечно, кого интересует моё желание побыть одной!? Из моих глаз только пули не летят, а так взглядом я его уже убила.
— Спокойно, спокойно. Я тоже хочу принять душ.
— У себя принимай!
— Ты знаешь, мне нравиться, что ты уже считаешь эту комнату своей.
Молчу, не знаю что сказать. А ведь и правда, мысленно и вслух я уже называю своей. А он в это время становиться рядом со мной и брызги воды начинают капать и на него. Могу теперь рассмотреть его голой торс и всего полностью, стараясь не останавливать взгляд на поднимающийся в боевую готовность член.
Да, он под накачал тело за два года, стал более широким в плечах, и кубики пресса стали более чётко очерчены. Узкие бедра, ровные ноги. Многие девчонки ему бы позавидовали. Пока я его рассматривала, он наблюдал за мной, блин!
— Нравится, то что видишь?
— Бывают экземпляры и покруче!
Резко хватает меня и прижимает в стенке душевой. Больно, сильно и со злостью.
— И сколько же этих экземпляров прошло через тебя?
— Отпусти, ты делаешь мне больно.
Немного ослабляет хватку, но не отпускает.
— Я задал вопрос.
— Не напомнишь, когда я обещала говорить правду, только правду и ничего кроме правды?
— Ника, не зли меня.
— Ты что ревнуешь, Макс? Серьёзно что ли?
Мой вопрос застал его врасплох. Хватка совсем ослабла, чем я сразу и воспользовалась и освободилась из его плена. То-то же, дорогой. А то совсем не на шутку разошёлся. Собственник хренов. Права тут вздумал качать!
— Не смеши меня, какая ревность? Просто интересно, много ли опыта набралась. Помнится, я у тебя первым был. Неопытна, невинна, не уверенная в своих действиях.
Толкаю его в грудь, неприятно слышать эти слова, особенно когда они сказаны с пренебрежением и брошены в лицо с желанием оскорбить.
— Да, так и было. А мне помниться, как ты сиял, как таз начищенный от счастья, что был у меня первым и горел желанием всему меня научить.
— Это желание еще горит во мне, детка, — и играет бровями, провоцируя меня.
— А во мне горит желание смыть следы твоих прикосновений, и с каждым твоим словом, это желание растёт в геометрической прогрессией.
Упс… по ходу, эти слова стали последней каплей в самообладании Макса.
Одним движение развернул меня к себе спиной, перехватил обе мои руки и отвёл их за спину на уровне талии и прижал мою грудь к стене душевой.
— Ах хочется смыть следы моих прикосновений?! — шипит мне на ухо, — тогда будешь очень стараться, так как сейчас их станет ещё больше, — ногой разводит мои ноги, я было хотела сопротивлялась, но пол скользкий и ноги сами по себе разъехались.
Одной рукой держит в захвате мои руки, а второй пробрался в сокровенное местечко между ног и начал там играться с моим клитором.
Я держалась из последних сил держа оборону и не выказывая никаких признаков удовольствия, но вся моя защита рухнула, как только он нашёл точку при нажатии на которую мои ноги дёрнулись и превратились в инородный предмет, который не способен удерживать меня в вертикальном положении. Макс это понял и еще яростнее начал движение пальцами.
— Ааааах… — вырвалось у меня, вместе со стоном выгнулась спина и голова запрокинулась на плечо Макса, открывая доступ к шее.
— Ах, неприятны тебе мои прикосновения значит? — целует оголённую часть шеи и носом упирается мне в ухо. — значит смыть хочешь мои следы?! — и ещё интенсивнее начинает работать у меня между ног.
