Мужчина брыкался и орал, оказывая ожесточенное сопротивление. В конце концов пришлось вмешаться и второму полицейскому. Я не упустил этот шанс. Тихо поднявшись, я прошел между столпившимися людьми и подошел к двери, при этом не забыв стянуть куртку, которую кто-то повесил на стул. Это была черная ветровка. Надев ее, я спустился по лестнице. В компьютерном клубе продолжали раздаваться вопли. Как только я вышел из здания, увидел патрульную машину со включенной мигалкой. В следующий миг послышался звук разбитого стекла и на машину упал корпус компьютера. Я вздрогнул, а затем быстро двинулся дальше. Какой бы кавардак ни творился наверху, меня это не касалось. Конечно, кража куртки была мне не по душе. Тем не менее я почувствовал облегчение от того, что в ее кармане лежал бумажник. Впервые с тех пор, как очнулся после смерти, я ощутил спокойствие. Осталось только найти кого-то, кто бы встал на мою сторону, и все будет лучше некуда. Но перед этим мне хотелось вздремнуть.
Перерождение… Это оказалось так утомительно.
Я всегда видел цветные сны. Они были пестрыми, как выходной наряд деревенской бабули. Поэтому образы вроде чьей-то пролитой крови или исторгнутой рвоты оставались очень реалистичными даже во снах. Эти образы (которые весьма отличались от выходной одежды бабули) были воспоминаниями из сцен, с которыми я сталкивался на местах преступлений.
У меня была превосходная память. Однажды увидев что-то, я почти никогда это не забывал и мог хранить в своей голове, словно файл в компьютере. Его можно было вызвать в любой момент и восстановить в виде изображения или видео. Проблема была, только когда я спал. Стоило мне заснуть, и высвободившиеся из-под контроля воспоминания врывались в мои сны. Большинство из них были ужасными и отвратительными.
После того как я узнал о Жнеце, я почти каждый день страдал от кошмаров.
Сцены убийств, продемонстрированные им, отказывались оставаться только в папках в моей голове и время от времени возникали в реальности. Например, я мог увидеть отрубленную голову жертвы, открыв дверь холодильника, или в ожидании сигнала светофора стать свидетелем того, как человек с вывихнутыми конечностями перебегает улицу.
Чем ближе реальность становилась к кошмару, тем сильнее я был одержим Жнецом. Хотя в конце концов мне удалось поймать его именно благодаря этой одержимости.
Это был сон. Я осознавал это. Но он был странным. В отличие от обычных снов, этот сон был черно-белым. Стены, заросшие плесенью, пол с разбитой плиткой и туалетная кабинка с отвалившейся дверью – все виделось мне только черным и белым. Такой же была и женщина, которая лежала без сознания, словно оперевшись о старый унитаз внутри кабинки. И кровь, вытекающая из нее. Кровь была чернильного цвета. В тот момент, когда я увидел это зрелище, я ощутил прилив печали и гнева, которые не смог бы объяснить словами.
– Ох!
Часто дыша, я проснулся.
Только сделав несколько тяжелых вдохов, я понял, где нахожусь. Это было кафе. Точнее, подвальный этаж круглосуточного кафе. Я сидел, уткнувшись лицом в столик на одного. Подняв голову и оглядевшись, я увидел, что вокруг было немало людей в таком же положении, которые заказали напитки и коротали здесь ночь. Конечно, они не были беглецами. Это были люди, дожидавшиеся первого поезда после того, как прожигали свою молодость в ближайших клубах. Судя по тому, как они один за другим просыпались в растрепанном виде, ночь прошла, и наступало утро.
Я направился в уборную. Умыв лицо холодной водой, я пришел в себя. С ясной головой я некоторое время рассматривал лицо У Пхильхо, отражавшееся в зеркале. Оно казалось все таким же непривычным. А ведь если подумать, мне было любопытно. Кем мог работать этот человек, решившийся на убийство ради мести за сестру? Других родственников у него нет? А еще… Почему У Пхильхо умер?
В голове продолжали крутиться вопросы, ответы на которые было все так же трудно найти.
Я оставил попытки до чего-то додуматься и вышел из уборной. Сейчас я должен был двигаться, а не сидеть на месте, пытаясь решить задачу.
Ничего не изменилось за эти несколько минут. За исключением того, что большинство едва проснувшихся людей снова уткнулись носами в столы. Когда я уже собирался подняться на первый этаж, вниз начал спускаться сонный студент, который здесь подрабатывал. Мы встретились на узкой лестнице. Как только студент увидел мое лицо, он вздрогнул и уронил метлу, которую держал в руках.
Он узнал меня!
Толкнув студента, я бросился наверх. Продолжая бежать, пересек холл первого этажа и направился на улицу. К счастью, никто не пытался меня остановить. На улице, застывшей на границе между ночью и утром, было безлюдно. Я нырнул в переулок рядом с кафе. Но дальше не бежал. Мне показалось, это может привлечь лишнее внимание. Вместо этого я шел быстрым шагом и думал.
Как же тот студент меня узнал?