В 75 году Котта становится консулом. Он проявляет себя как активный политик, действующий в интересах плебса, проводит несколько законов, главный из которых – снятие части сулланских запретов с народных трибунов. По закону Котты был отменен запрет для тех, кто занимал должность народного трибуна, занимать другие магистратуры. Я этот его закон расцениваю как первый, пробный шаг сулланской группы на пути к «изменению тогдашней формы правления» (цитата из того самого описания Плутархом писем римских политиков, призывающих Сертория принять участие в «революции сверху»). Котта так и зарабатывал личную популярность, и делал что-то вроде программного заявления о направлении дальнейших действий сулланцев – провести популярные реформы и с их помощью укрепить поддержку и расширить опору режима.
Начиная с 76 года популярные народные трибуны (Сициний в 76, Опимий в 75, Квинкций в 74, Макр в 73) открыто требуют полного восстановления прав трибунов, но их деятельность ограничивается речами. Сициний при этом практически открыто «палится» на том, что на сулланца Красса не нападает. Опимий в 75 и вовсе открыто поддерживает закон Котты. Квинкций в 74 требует восстановления прав трибунов и враждует с метелланцем Лукуллом. То есть я бы этих трибунов тоже отнес к действующим в интересах сулланцев, обеспечивающим их действия популярной пропагандой и нападающим на их противников. При этом первый реальный шаг большой пропагандистской важности делает лично Котта, начав с демонтажа одной из главных «скреп», символов сулланского режима, это по-моему однозначно определяет его как одного из лидеров сулланцев в 75 году.
После консульства Котта получает как проконсул в управление Цизальпинскую Галлию. В большинстве справочников и научных книг пишут, что он умер в конце 74 или в начале 73 года после возвращения из провинции. Вот здесь уже вступаю я, кое-что важное в биографии Котты для определения его роли в событиях нам надо добавить и поправить.
Первое. В 91 году Друз в последней попытке сохранить инициативу и отстоять свои законы выдвинул закон о принятии всех италиков в римские граждане. Между Крассом, Друзом и италиками начались активные неформальные переговоры. У Диодора сохранилась клятва, которую давали италики:
«Клянусь Юпитером Капитолийским, Вестой Римской, Марсом — нашим родовым божеством, Солнцем — родоначальником народа, Землёй — благодетельницей животных и растений, а также полубогами — основателями Рима и героями, которые способствовали росту империи, что я буду считать друзей и врагов Друза своими друзьями и врагами, и что я не буду щадить ни имущество, ни жизни моих детей или родителей в тех случаях, когда это будет на пользу Друза, или тех, кто принял эту клятву. Если я стану гражданином по закону Друза, я буду чтить Рим как свою Родину, а Друза как своего величайшего благодетеля. Это клятву я передам стольким гражданам, скольким смогу. Если я соблюду клятву, все блага, да прибудут ко мне; если я её нарушу — да будет наоборот».
Фактически Красс и Друз инициировали политическое объединение италиков, они хотели сделать из новых граждан сплоченную силу, опору на выборах и в политике для власти своей группы. Со стороны италиков как их общий лидер уже в 91 году переговоры вел Попедий Силон, в римской стороны в переговорах и заключении тайных соглашений с италиками участвовали все люди Красса. После смерти Красса и Друза консерваторы всё это использовали в борьбе против них, обвинив их в заговоре против Республики.
Аппиан: