У меня не так много времени, чтобы слоняться без толку. Первое, что должна сделать, это найти Мастера. Подняв глаза смотрю на окна второго этажа четырехэтажного здания. Серафим объяснил, что не могу входить в дома людей без приглашения или крайних случаев, но считается ли Макар этим случаем или хотя бы человеком? На мой вопрос ответил появившийся в окне мужчина.
— Не делай ни шага, — одними губами произнес Макар через закрытое окно и я отлично его поняла.
— Почему? — Также беззвучно задаю вопрос.
— Наша связь слишком велика.
— Я тоже чувствую это.
— Я не воин. И ты не воин. Эта война уничтожит нас.
— Что же нам делать?
— Я прочитал все твои воспоминания и трактовал их на понятном нам языке.
— Ты узнал, что-то важное?
— Я узнал, что-то страшное.
— Скажешь? — Делаю шаг.
— Остановись!
— Но…
— Чем ближе ты подходишь тем крепче наша связь.
— Что в этом плохого?
— Ты глупая малявка, — почему это так печально прозвучало?
— Объяснись, — делаю ещё шаг.
— Когда они доберутся до меня, то узнают всё о тебе. Я не смогу скрыть твою суть.
— Но это давно известно каждому. Во мне пламя, которое может дать силу завладевшему им.
— Это не сила, это оружие уничтожения в руках безумца! И твоя смерть.
— Мне и это известно, — отхожу на шаг назад.
— Я чувствую как ты горишь. Эта лава растекается и по моим венам, но я могу стерпеть, как делал это раньше.
— Ты забираешь часть моей боли на себя?
— Верно.
— Но почему?!
— Ты связала наши души в ночь, когда спасла меня. Я считал, это невозможно, ведь я — Мастер. Я способен вернуть к жизни и человека и ангела, но я никогда не смогу вернуть к жизни тебя.
— Серафим нашел какой-то способ изъять пламя не подвергая опасности мою жизнь.
— Оливия, такого способа нет.
— Я поднимаюсь!
— Нет! — Но мне плевать, я уже зашла в подъезд взбегая по лестнице и мне ничего не помешало.
— Не подходи ближе! — Стоя в коридоре у своей двери кричит Макар.
— Ты единственный кто остался у меня в этом мире, — приближаюсь. Сосед зашел в квартиру отойдя к окну.
— Не подходи, ты сделаешь только хуже.
— Чем это?
— Да послушай меня мелкая! — Опускаюсь на пол глядя ему прямо в глаза.
— Почему ты думаешь, что нет способа вынуть пламя и остаться в живых? Прошу, скажи мне всю правду, ведь хуже будет если я не буду знать этого.
— Если бы ты не пробудила эту силу, всё было бы иначе.
— Так я собственноручно обрекла себя на смерть?
— Так и есть.
— Какого черта?! Ты не шутишь?!
— Нет, — открыв настежь окна, Макар позволил холодному ветру войти в дом. Значит он знает, что холод позволяет мне держаться.
— Почему? — Сидя на полу сжимаю цепочку на штанах.
— Катастрофа в автобусе.
— Не может быть… Я убила этих детей..?
— За секунду до аварии, ты забрала их души, чтобы избавить от смерти в страшных мучениях, тем самым наполнив сосуд и распалив синее пламя.
— Я избавила их от боли, но обрекла себя на муки похуже в тысячу раз?
— Верно.
— Я вообще понимала, что делаю?
— Я не могу знать твоих мыслей, я мастер, могу только трактовать последствия.
— Ты всегда этим занимался?
— Этим?
— Расшифровкой чужих воспоминаний.
— Это мой дар. Один из них, — присев как и я на пол, правда на кухне, Макар продолжил, — Но только мне никогда не приходилось этого делать. Я просто знал, что могу. Твои же явились как снег на голову, у меня не было возможности отказаться от них.
— То есть ты хотел бы оказаться от меня?
— У меня не было выбора. Ты его просто не оставила.
— Я?! Да, что я сделала?!
— Вернула меня к жизни. Только не понятно как.
— Говорила же сотню раз, что сделала искусственное дыхание и массаж сердца, а… ещё… я похоже…
— Отдала часть пламени, — продолжил за меня Макар, — Это было не искусственное дыхание. Ты поэтому не поняла и я не понял сразу.
— Что?
— Желая всем сердцем помочь ты передала искру поцеловав меня, а следом разожгла её энергией через ладони. Твои руки способны сжечь плоть также как и восстановить её.
— Значит я убила тех ангелов и даже Митю?
— Эти воспоминания я тоже видел. Три женщины действительно были ангелами, но их убила не ты.
— А Митя?
— Ты пыталась спасти его, но не смогла.
— Зачем мне сила, которая только вредит?
— Не только.
— Да я даже справиться с ней не могу и жить тоже!
— Смогла бы, но пойдешь ли ты на это, — посмотрел он на моё истощенное тело.
— Ты знаешь как мне подавить пламя?
— Я знаю как подпитывать его, не подавлять.
— И как же? — Не уверена, что вариант мне понравится.
— Пополнять резерв человеческими душами, — проглотив слово не успев начать, горько усмехаюсь.
— Я поняла. Это трясина, которая затянула меня слишком глубоко.
— Знал, что этот вариант не одобришь.
— Ты хоть понимаешь, что я могу жить лишь за счет людских душ, при чём не среди них, а у какого-нибудь Серафима в прислужницах?!
— Ты встречалась со всеми тремя.
— И? Это тоже видел в моей голове?
— Видел.
— Ну и какой вердикт?
— Они лишь косвенно касались твоей жизни. Что бы ты могла помнить, когда даже не знала их?
— Они братья вроде как?
— Можно и так сказать. Их цели не известны, но после встречи с тобой, появилась трещина.
— В каком смысле?
— Дарен скрыл тебя от них вырвав из под носа в той пещере.
