— То есть никто не знал где я, даже они?
— Верно.
— Но зачем?
— Потому что ты нужна им всем.
— Они хотят уничтожить друг друга или темных?
— Ну или тебя, — разозлившись на Макара с первой секунды, остываю со второй, отметив насколько это разумное наблюдение из всех предложенных ранее.
— А ведь ты прав. Если не обладать пламенем кому-то одному, проще нейтрализовать носителя и делить будет нечего.
— Одна проблема остается.
— Какая?
— Темных запечатать способен лишь обладающий пламенем, но какой ценой…
— Говори уже!
— Я слышал, что между мирами должна быть четкая граница и она была тысячелетиями, но её разрушили темные ангелы. После чего все они спустились на землю, а светлые пытались вернуть равновесие небу и земле истребляя темных забирая души и возвращая их небесам.
— Что произошло? Почему теперь светлые не в силах удержать темных?
— Со временем они научились пользоваться человеческими качествами, чувствами и ресурсами. Научились сливаться с людьми и быть незаметными. Их стало не просто отслеживать и устранять. Именно поэтому высшие сошли на землю получая опыт и знания способные противостоять им.
— Так ангелы не к людям стремились, а к их оружию и знаниям?
— Всё так. Только этого оказалось недостаточно. Стали появляться странные неизвестные виды.
— Типа меня?
— Не только. Они не похожи на темных и на светлых не похожи, они состоят как-будто из дыма. Что это за существа мы не знаем, они по сути не имеют физическую форму, но их прикосновение смертельно, — опустив взгляд снимаю водолазку оставшись в спортивном белом топе, демонстрируя шею, плечи и всю грудную клетку окрашенные черной мелкой сеткой.
— Вот что они оставляют после себя.
— Когда это было? И почему я не видел их в твоих воспоминаниях?
— Почему не видел не знаю, возможно именно потому, что они не имеют формы? А случилось это не впервые. В полицейском участке погас свет и был убит офицер, а меня практически сожрало это существо. Стоп, нет. Сожрал он как раз офицера, а меня не успел. А это уже новый рисунок, — поворачиваюсь демонстрируя всю изуродованную спину таким же художеством, — И ещё эти твари пользуются обычными клинками с отравленными лезвиями.
— Странно всё это.
— По мне так странно то, что Дарен вполне был готов к этому, у них даже специальные противоядия имеются.
— Почему я их не вижу?
— Может мы не настолько близки? — Поднимаюсь с пола, — Или эти существа типа голограмм или иллюзий, проще говоря спецэффекты от опытных темных?
— Мы связаны, но похоже действительно недостаточно для полного проникновения в твой разум.
— А ты не хочешь спросить, хочу ли я твоего проникновения?
— Ты же не спрашивала, когда вмешивалась в мою судьбу. Когда зажигала во мне пламя. Когда попросила о помощи. Когда вошла в мой дом.
— Всё это сделано необдуманно и не запланировано. Я вообще не знала, что это возможно!
— Но сути это не меняет.
— Твоё пламя отличается от моего?
— Конечно. Во мне лишь искра. В тебе сила.
— А забери его всё, — Макар поднялся на ноги, внимательно заглянув в мои глаза.
— Нет.
— Почему?
— Не хочу.
— Но так ты сможешь остановить небожителей.
— Не смогу.
— Да почему?
— Я же говорил нет способа извлечь его Оливия.
— Но Дарен нашел такой способ!
— А может он нашел способ сохранить пламя.
— Это не одно и то же?
— Нет, не одно. Сохранить пламя, не значит сохранить тебе жизнь.
— С твоих слов, я обречена.
— Это не просто слова.
— Да-да, ты увидел это. Всё, надоело.
— Куда ты?
— Вернусь к Дарену и задам вопрос напрямую.
— Это плохая идея. В его воспоминаниях нет тебя, Оливия.
— В смысле? — Опустив ручку двери оборачиваюсь, — Нет вообще или стерты?
— Вернись и мы поговорим.
***
Просидев на крыше до заката не перестаю размышлять над словами Макара. Мы нашли способ запечатать небожителей в их мире, а людей на земле. Я обязана сохранить оба мира, чего бы мне это не стоило.
С одежды облепленной снегом, стекали капли, тая от температуры моего тела. Оно горит. Я чувствую, что Мастер забирает часть жара на себя, но это крохи в сравнении с тем как раскалилась моя кожа. Я также чувствую нашу связь, что доставляет отдельную боль, потому что он далеко. Шторм в глазах его отдается в моей груди серым мрачным одиночеством. Зная к чему приведет мой необдуманный поступок я… поступила бы также. У меня совершенно не развито чувство самосохранения и эгоизма. Я самое огромное противоречие двух миров. Возможно именно поэтому мне суждено поставить точку в этой страшной войне?
