Жука хоронили с царскими почестями. Гроб из красного дерева с внутренней обивкой из белой кожи, вереница дорогих иномарок, толпы народу… Только что из этого. Хоть в золотом гробу его похорони, хоть из боевых истребителей составь почетный эскорт. Все равно Жука уже не вернуть…
На поминках Родион старался не пить. Но водка сама по себе вливалась в него. Ситуация в городе самая напряженная. Не до пьянок. Но так хотелось напиться и забыться…
Родион пил много. Но не пьянел. Зато Жека набрался как свинья. Похоже, он в самом деле ощущал себя свиньей, на которую положил глаз мясник. Ведь если верить теории запугивания, которую выдвинул Шустрик, следующим должны были застрелить его.
– Ты еще здесь? – спросил Жека.
Он смотрел на Родиона отупевшими от водки глазами, язык еле ворочался во рту.
– Не… Ну как… Как ты можешь? Жука нет. А ты здесь…Ну ты ка-азел!…
– Уберите его, – велел его телохранителям Родион.
Крыша у мужика от водки поехала. Уже понес несусветную ересь. Козел – мастевое слово. За него Жека должен был кровью ответить. Но Родион не собирался с ним разбираться. Что с пьяного возьмешь?… Хотя, с другой стороны, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Неужели Жека до сих пор считает его убийцей?
– Ага, давай, убирай, – заерепенился Жека. – Жука убрал. Теперь меня убери!…
Родион промолчал. Только взглядом подстегнул телохранителей Жука. Те шустро подхватили своего подопечного под руки, через черный ход вывели из ресторана.
Родион остался на месте. С большим трудом удавалось сохранять внешнее спокойствие. Слишком тяжкое обвинение выдвинуто в его адрес. Это сильный удар по его авторитету. По сути, он обязан ответить на оскорбление. Еще раз доказать свою невиновность и наказать обидчика… Все знают, что его пытались подставить. Поэтому доказывать ничего не надо. А вот наказать Жеку… Нет, наказывать его не надо. Во-первых, он был пьян. Во-вторых, он для него больше чем друг…
После Жекиных выпадов в зале установилась гробовая тишина. Было только слышно, как позвякивают ложки.
Затем все вернулось в прежнее русло. Присутствующие шепотом вспоминали Жука, говорили, каким хорошим человеком был покойник. На Родиона старались не смотреть. Боялись встретиться с ним взглядом. Даже Шустрик, и тот старательно прятал глаза. Неужели случилось самое страшное? Это катастрофа, если люди перестали верить ему… Идиоты! Ну как они могли поверить в то, что Родион причастен к гибели Жука?!
Атмосфера в зале стала невыносимой. Родион не выдержал, выбрался из-за стола и с двумя телохранителями вышел на улицу. Машину подогнали прямо ко входу. На открытой местности он оставался не более пяти секунд. Но и этого времени хватило бы снайперу, чтобы послать в него пулю.
Только никто не стрелял. А надо бы… Родион поймал себя на мысли, что покушение на его жизнь могло бы смыть с него незаслуженное пятно позора…
Утром Родиона разбудил телефонный звонок. Самый обыкновенный звонок. Но ему показалось, что это загудели тревожные колокола. Он сорвался с постели, снес трубку с телефонного аппарата.
– Да!…
– Родион, это я, Вадик…
Звонил Вадик Спелый, старый его корефан и новый «бригадир». Вадик очень гордился не таким уж давним назначением и превозносил Родиона до небес…
– Вадик, стряслось что? – всполошился Родион. – Голос чего такой кислый?
– Стряслось, Род. Мне только что Шустрик звонил. Сказал, что Жека…
– Жека?! – заорал он в трубку. – Что с Жекой, говори!
– Ничего. С ним уже ничего не может быть… Нет Жеки. Убили его. Сегодня ночью…
«Кто?» – хотел спросить Родион. Но слова застряли в горле. В трубку понеслось какое-то коровье мычание.
– Шустрик за ним заехал. А там…
Спазмы все крепче держали Родиона за горло. От нехватки воздуха перед глазами пошли радужные круги.
– Калитка нараспашку. Во дворе собака мертвая. Дверь в дом открыта. В холле «отбойщик» с простреленной башкой. И Жека в спальне. Две дырки. Одна в голове, другая в груди… Наглушняк завалили Жеку. Наглушняк… Род, ты чего молчишь?
Вопрос задан неспроста. Вадик ждет, что Родион будет оправдываться, объяснять, что к этой смерти он не имеет никакого отношения… Кровь застыла в жилах, руки, ноги налились свинцовой тяжестью, грудь будто тисками сдавило. Зато спазмы отпустили горло.
– Шустрик… – выдавший себя Родион. – Где Шустрик?…
– У меня.
– Почему… Почему он не позвонил мне сам?
– Не знаю.
– Да чего там ты не знаешь? – услышал Родион злой голос Шустрика. – Знаешь ты все. Трубу дай сюда!
Телефонная трубка на том конце провода перешла к Шустрику. Родион ударил первым.
– Ты! – зло зарычал он в трубку. – Ты, гад, мне за все ответишь!…
– Я?! – оторопел Шустрик.
Он явно не ожидал такого наскока. Думал, что сам предъяву Родиону бросит. Но в оборот взяли его самого.
– Ты! Да, ты!… Ты, гад, все правильно придумал. Жека вчера косяк упорол. Я должен был ему ответку дать. Должен был… А сегодня Жеки нет. Грохнули его. Получается, это я его, да?… Ну ты и гад!…
– Гад?! Ты назвал меня гадом?! – приходил в себя Шустрик. – Да ты знаешь, что за такой базар ответить придется?
Родион в ответ только зло засмеялся.
