Она протянула мне руку, смотрела вниз, не в мои глаза. Наши руки соприкоснулись. Кольцо оказалось впору. Тонкое и с бриллиантами по кругу. Мне все равно, лишь бы ей нравилось. Но она лишь досадливо поморщилась, сгибая пальцы и пряча кольцо в кулаке.
— Хотите заказать гравировку? — предложили нам, когда мы оплатили покупку.
От нее мы, конечно, отказались и покинули ювелирный салон. Эльза поглаживала кольцо на пальце, пока мы шли к машине. Как приеду домой, возьму в сейфе свое кольцо и надену его.
Хоть маленький шажок, но все же он приближает меня к моей свободолюбивой жене, которой я стал буквально одержим.
Эльза
Тонкий ободок обручального кольца казался мне прочной железной цепью, тяжело придавливающей к земле. Не вырваться, не подняться. Я в добровольном плену. Настроение менялось скачкообразно. То я веселилась, изводя мужа. То страдала от воспоминаний и от боли, которую он мне причинил в прошлом. Но иначе быть не могло, ведь в этой игре никто не установил правила. Я и играла-то в нее вслепую, не зная, какой результат ждет впереди и у кого какие преимущества.
Знала только, что поступаю правильно. Уехав в прошлый раз, я, по сути, сбежала. Была молодой, неопытной, зашоренной. А теперь, чтобы идти вперед, мне надо с этим своим прошлым разобраться, попрощаться, закрыть страницу и идти вперед очищенной, свободной.
Есть, конечно, проблема. Опасность потерять себя, потому что рядом с Абрамовым мое предательское сердце стучит как ненормальное и рвется к нему. Словно оно было прежде окаменевшим и теперь оживает, тянется к нему, как иссыхающий от жажды путник — за глотком живительной влаги.
Но я уже не могу взять и прекратить, остановиться и уехать.
Я уже в игре…
— Мне нужно отъехать по работе, — в мои мысли ворвался спокойный голос Абрамова.
Он с кем-то говорил по телефону, пока я им предавалась.
— Хорошо, не задерживаю, — только и пожала плечами.
Пусть едет на работу, а я немного приду в себя. Все-таки непросто выдержать столько бывшего мужа в своей жизни. На сегодня лимит исчерпан.
— Я отвезу тебя домой, а в будущем тебя станет возить водитель. Или ты водишь сама?
«Когда бы я научилась водить автомобиль, когда у меня больной отец и маленький ребенок? — вопрос могла задать только мысленно. — Да куда ж тебе понять?»
— Меня устроит водитель.
— Отлично, я вернусь вечером — и поужинаем, — распоряжался Абрамов тоном, не терпящим возражений, — Валентина Сергеевна, домработница, обычно спрашивает насчет меню, можешь дать ей распоряжения.
Упоминание обычного распорядка дня в доме Абрамова меня царапнуло. Эта домработница привыкла исполнять распоряжения одной хозяйки, а сегодня у нее появится новая. Свекровь уже дала мне от ворот поворот, и я почему-то подозревала, что и эта новая, незнакомая мне женщина сделает то же самое, и не ошиблась.
Встретила меня холодно. Стояла в холле, ожидая, когда я войду в дверь и подойду к ней. Видимо, увидела меня в окно. Мы осмотрели друг друга. Она старалась держаться официально и строго. Высокая, худая как жердь, женщина в возрасте с каштановыми волосами, до единой волосинки зализанными назад, острыми чертами лица и холодным рыбьим взглядом.
— Добрый день, — подала она голос.
— Добрый день, Валентина Сергеевна, — ответила я на приветствие, вставая напротив нее. — Мой муж уехал в офис, а мне предложил заняться ужином. Пройдемте на кухню.
Лучше быть с ней строгой. Показать, кто в этом доме хозяин. А если будет строить из себя царицу или вести себя вызывающе — уволю и заменю ее лояльной прислугой. Мне, вообще, не нравилось командовать, но я не собиралась заниматься домом — таким огромным домом — самостоятельно. Мне этого и так хватало. Выросла я в роскоши, но наше состояние изрядно поистрепалось, много денег ушло на переезд и лечение отца, а те деньги, что исправно присылал муж, я трогала лишь частично. Не хотела быть ему обязанной. Постепенно привыкла жить скромно и обеспечивать саму себя. Не бедствовала, но и не шиковала.
— Пройдемте, — ответила она тихо, и мы пошли гуськом на кухню.
Светлая, просторная и функциональная, она мне показалась довольно-таки уютной. Настроение, конечно, омрачало то, что здесь еще день назад хозяйничала другая, но я решила не думать про это.
— Слушаю вас, — домработница повернулась ко мне, встала прямо и сложила перед собой руки. Послушная и строгая, как монашка. По крайней мере, она очень старалась быть такой на вид. Только меня ее покорность не обманывала.
— А я слушаю вас, — посмотрела я на плиту и холодильник, — какие у вас есть продукты в наличии? Можете приготовить что-то праздничное? Мы с мужем воссоединились, — полюбовалась я демонстративно на колечко, выставляя руку вперед, — хотим это отметить. Если продуктов мало, у вас еще есть время съездить в магазин или заказать доставку. Также необходимо купить вино и что-то на десерт. Возьмите блокнот, — велела я, — и запишите, что я не люблю.
