— Да, вы знаете, что сейчас можно устраивать дижитал-детокс, — кичилась Лина, задирая нос, — первозданная природа, шелест волн, свежий воздух — и никакого телефона! И пусть весь мир подождет, — усмехнулась она, думая, что хвастается чем-то грандиозным, мы же с Давидом переглянулись, думая, как же нам на руку этот ее детокс.
Как ни в чем не бывало Лина пришла на прием, не зная, что камера сейфа сняла ее преступление. Судя по невозмутимому виду, она вовсе не думала, что ее могут поймать.
— Давид, — обратился Громов к мужу, жуя узкие губы, — ты не злись на старика, что я Линочку ангажировал, ведь ваш роман в прошлом, а ты так счастлив со своей женой.
Его слова заставили Лину проглотить свою любезную улыбочку, а Давид напрягся.
— Оставим это, — коротко пресек разговор на неудобную тему. — У меня претензий нет.
Лина не дала «котику» долго разговаривать, утащила его в сад. А мы остались стоять на крыльце, встречая последнюю пару гостей. Слов нет, такая наглость!
— Ну что же, сама в капкан сунулась, — проворчал Давид, обнимая меня за плечи и провожая в дом. — Иди к гостям, а я позвоню следователю. Лину полиция уже две недели найти не может. А она теперь с Мишаней Громовым, оказывается. Вот пройдоха! И даже не побоялась фамильные драгоценности напялить. Как бы они ей слишком тяжелыми не показались.
Не то слово. Что она хотела показать своей выходкой? Утереть нос бывшему любовнику решила? Показать, что он не единственный мужчина на земле?
— Давид, прошу, только сделайте все тихо, без шума, — поправила мужу сбившийся галстук и нежно поцеловала в напряженные губы.
— Конечно, детка, я сделаю все так, чтобы наш первый семейный прием эта тварь не испортила. Нужно будет увести ее в дом, подальше от гостей, когда полиция приедет, — успокоил меня Абрамов.
Через полчаса все собрались в шатре. На сцену взошла моя свекровь. Она волновалась, сжимая руки. Застыла у микрофона, потом постучала по нему, привлекая внимание гостей.
Я стояла рядом с мужем, но глазами искала ту, которая встревожила меня не на шутку. Вдруг она снова пакостит где-то в доме. Но Лина нашлась в середине толпы, собравшейся у сцены.
— Мать сейчас речь скажет, и мы вынесем сына на сцену, — проговорил муж на ухо мне, но я покачала головой. — Что?
— Давай ты сам? Про меня акционеры знают, ну, что я твоя жена. С сыном познакомь, и все.
— Ты серьезно?
— Да. Сам иди, — улыбнулась мужу, и подумала: «А я лучше за твоей бывшей подружкой прослежу».
Инна Леонидовна говорила пламенную речь, рассказывала, как она и ее муж любили своего маленького внука. По воле судьбы мы все были разлучены несколько лет, и вот пришло время познакомить коллег и друзей с маленьким наследником огромного концерна.
Давид вынес сына на сцену, и все стали аплодировать. Потом внука взяла на руки свекровь, расцеловала мальчика в обе щеки и снова отдала его сыну. Абрамов поднял высоко на руках своего наследника.
Настоящий король лев, держащий в руках Симбу.
А я засмотрелась и упустила Лину. Она была уже за моей спиной. Я почувствовала горячее дыхание на моей шее.
— Ну ты и размазня, Эльза, — услышала шипение и, не в силах повернуть голову, оцепенела. — Ты правда веришь в эту «искреннюю» любовь бабушки к внуку? Или веришь своему мужу, который предал тебя уже раз. Что помешает ему предать тебя снова?
— Что тебе нужно от меня? — рявкнула я шепотом, чуть обернувшись. В спину мне что-то уперлось, и я надеялась, что это не смертельное оружие. — Здесь не место для разговоров, зайдем в дом, Лина.
Я шла первая, не оглядываясь. Слышала стук каблуков за спиной и торопилась увести ее в дом, боялась, что нарочно учинит скандал на людях.
— Так что ты мне хотела сказать? — прошипела, глядя в окно. Мне было немного видна часть внутри шатра.
— Ты, я смотрю, ремонт тут сделала? — фыркнула она, морщась, словно проглотила целый кислый лимон. — Думала стереть меня?!
— Мне не нужно это, Лина, — вздохнула я устало, — я не делаю что-то с оглядкой на тебя, пойми ты это.
— Зато Абрамов меня помнит! Он недолго будет с тобой. Наиграется быстро, как в прошлый раз. Забыла, что он сделал с тобой? Слабачка!
— Люди меняются, Лина, тебя наша семья не касается, — холодно бросила я. Ее глупые нападки меня ничуть не задели.
— Да ладно! Но не эти люди, дорогая. Думаешь, Давид поверил, что этот мальчик его сын? Поверил тебе на слово? — усмехнулась Лина, прохаживаясь вдоль длинного стола, накрытого к светскому ужину. Она хмыкнула, трогая живые белые розы, которыми украсили столовую, а мне захотелось закричать на нее. Но я сжала губы. — Он подговорил свою мать. Глубокоуважаемая Инна Леонидовна сама мне призналась, что украла волосики с головенки твоего сына. Сделала тест ДНК. И надо же! Любовь ее к внуку наконец-то проснулась! А Абрамов принял наследника, потому что это помогло сохранить концерн.
