Жизнь – штука непредсказуемая. Сегодня ты, счастливая, готовишь любимому праздничный ужин, а завтра уже одинокой Снегурочкой едешь на корпоратив серьезной компании. И Дед Мороз на том корпоративе уж очень сердитый тип под два метра ростом, с которым рядом не то, что работать, стоять страшно. Но еще страшнее проснуться на следующее утро в чужой кровати, в чужом доме и осознать, что попала в чьи-то заснеженные хоромы, где придется провести несколько, возможно, незабываемых дней.
Так, оливье в холодильнике, холодец на балконе, кролик в духовке, любимые Ванькины роллы с угрем почти готовы.
Надеюсь, ворчать не будет, что я приехала к нему без предупреждения. С другой стороны, а с чего бы ему ворчать? Он сам говорил, что нам пора уже съехаться, второй комплект ключей дал. Да и вообще неоднократно намекал на следующий шаг в отношениях. Мы с Ваней познакомились на моей работе, он пришел восстанавливать симку в салон связи. Как сейчас помню, так смотрел на меня, так смотрел. В итоге пришел на следующий день снова и пригласил на свидание. С того момента прошел без малого год. Хороший год, многообещающий. Надеюсь, новый мы встретим уже в новом статусе. И сегодня за этим славным предпраздничным ужином я намерена загадать главное желание. Хочу, чтобы мы с Ваней стали семьей, а еще хочу ребенка, но это уже второе желание, которое плавно вытекает из первого.
Уффф… вот и роллы готовы. Теперь переодеться, поправить прическу и успокоиться, уж больно волнительно на душе.
Отправив блюдо охлаждаться, пошла в гостиную, где около живой ели, пусть и метровой, но очень пушистой и ароматной, которую я тоже принесла с собой, на стуле меня дожидалось платье. Милое платьишко из Sela с отличной скидкой. Хорошо работать в торговом центре, все магазины под рукой. А вот елочку мы с Ваней нарядим вместе.
И достала из пакета коробочку с игрушками, они мне достались от бабушки, каждый шарик, каждая сосулька родом из советского прошлого. Все-таки есть в них свой шарм. На живой ёлке особенно красиво будут смотреться. Что ж… осталось дождаться возвращения Вани из командировки. Я ему сказала, что тоже уезжаю. Глупо наверно, но так хотелось устроить сюрприз.
В момент, когда духовка известила громким «дзынь» о завершении работы, раздался звон ключей с обратной стороны двери. Может мне спрятаться? Пусть зайдет и окунется в атмосферу, в ароматы. Точно! Тогда забежала в кухню, выключила свет, оставив лишь подсветку над плитой. Однако, когда дверь открылась, первое, что я услышала, это заливистый женский смех, затем протяжное мычание и щебет.
– Какой запах обалденный, Ва-а-а-ань. Это ты для меня так постарался?
– Что? Запах? – и послышалось шуршание пакетов, звон очевидно бутылок.
– Можешь не отнекиваться. Спасибо, родной. Для меня еще никто таких сюрпризов не делал.
Родной? У меня сейчас же сердце сжалось, в висках застучало.
Через минуту двое зашли в кухню, где и встретили меня. Ваня стоял с круглыми глазами, девица с застывшей улыбкой на лице, которая медленно-медленно сходила на нет.
– Надя? – наконец-то мужчина нарушил тишину. – Ты же сказала, что уедешь… вернее, уехала.
– А ты сказал, что в командировке, – прикрыла глаза от той боли, что сковала грудную клетку, от чувства отвращения, которое вызвало тошноту. – Так понимаю, ты уже выбрал, с кем будешь праздновать Новый год, – сосчитала про себя до десяти. По жизни я тихоня, но сейчас у меня руки чесались, как хотелось надавать по роже этому предателю. Что до девицы, то судя по лицу, она в таком же шоке и знать не знала обо мне.
– Надь, я попробую все объяснить.
– Да нет, это ни к чему, – снова посмотрела на него. Сожаления там ни на грош, скорее досада из-за того, что срывается замечательная ночь в компании эффектной брюнетки с макияжем в три слоя.
– Прости, Надь, – еще и улыбнулся, – по-дурацки вышло.
– А у дураков по-другому и не может выйти, Ваня, – залезла в холодильник, откуда достала миску оливье. – Знаешь? Я тебе тут салатик приготовила. Попробуешь? – и запустила ему в морду.
Что удивительно, салат достиг цели. Обычно я промахиваюсь, даже бумажкой в мусорку с метрового расстояния не попадаю, а тут…
– Ты что творишь?! – взвизгнула красотка.
– Отойдите, женщина, – глянула на нее, – а то рикошетом, и задеть может.
Дальше в Ванечку полетели роллы. Их метать было проще.
– Угомонись, идиотка! – отошел от шока Иван. – Или я ментов вызову!
– А вызови! И расскажи, какой ты кобель!
– Прошу тебя по-хорошему, – стер с морды салат, – уходи. Не веди себя как истеричка!
Хотя, он прав. Что это я, в самом деле. И открыла духовку, из которой тотчас повалил пар. За кролика я заплатила тысячу рублей, между прочим. За ель пять тысяч. Но Ванюша видимо решил, что следом за салатом и роллами в него полетит снаряд посерьезнее и, схватив свою пассию за плечи, забежал за нее. Каков храбрец, оказывается!
– Не переживай, – поставила противень на стол, – такую красоту на тебя тратить не собираюсь, – затем достала утятницу из шкафа и аккуратно переложила туда ароматного запеченного до золотистой корочки кролика, присыпала овощами.
Ни крошки подонку не оставлю! Пусть пьют свою кислятину, ибо судя по этикетке на бутылке, выглядывающей из пакета, Ваня конкретно сэкономил на шампанском. Так они и смотрели, как я с совершенно спокойным видом, хотя это был лишь вид, внутри меня трясло, я еле-еле глушила в себе желание разреветься, собирала все купленное и приготовленное в пакеты, после чего отнесла их к двери и вернулась за елкой с игрушками. Пожалуй, всё… Можно вызывать такси.
