— Если ещё раз подойдёшь к Цу, от тебя и мокрого места не останется. Не смей смотреть на него. Ясно?!
— Выпей дозу героина своего отца и расслабься, — я ухмыльнулась.
— Чего?! — её глаза наполнились гневом. — За языком следи, мерзавка, — Бунко схватила меня за куртку, и сбила шапку на асфальт. — Вот же дурочка, — она засмеялась. — Подними шапку, и поцелуй мои туфли, — надменно произнесла Бунко.
Я подняла шапку, она толкнула меня, я упала.
— Давай, иначе губу разобью, — девочка подставила свой ботинок.
Я резко дёрнула её за ногу, Бунко упала в лужу, от мокрого снега. Я поднялась, и наступила ей на грудь.
Две подружки хотели затупиться за неё.
— Отошли, иначе, я порежу ваши лица, — я достала складной нож.
Они испуганно посмотрели на меня, и убежали.
— А ты, — я наклонилась к Бунко. — Запомни моё имя Хирано Тихиро. Теперь в этом районе главная я. Или ты думаешь, что твой отец — наркоман, сможет заткнуть мой рот? Ошибаешься. Это ты не смей смотреть в мою сторону и указывать, что мне делать, а что нет. Ещё один такой налёт вне школы, и тебя вместе с подружками никогда не найдут. Усекла? Только попробуй унизить меня публично, я не буду, молча, глотать сопли. Я сделаю всё, чтобы из твоей глотки текла кровь. Свободна, — я убрала ногу с её груди.
— Не боишься одна гулять, — послышался низкий мужской голос.
— Давно не виделись.
— Помнишь про мою услугу? — Чан — хёк, открыл дверь в свой автомобиль. — Надеюсь, объяснять не нужно?
— Слушаю, — я села на передние сидение.
— Какая же ты офигенная в школьной форме, — Чан — хёк слегка оскалился. — Я всё думал, что же ты мне должна за тот шарик.
— Придумал?
— Иначе бы меня здесь не было.
— Что же ты придумал?
— Я спишу долг, если ты будешь делать то, что я скажу.
— Двенадцать подвигов?
— Типа того, — он положил в рот жевательную резинку. Сглотнув слюну, его острый кадык плавно сменил положение, и вернулся обратно. — Переодевайся.
— В смысле?
— Одежда на заднем сиденье, — кореец вышел из автомобиля.
Я достала из бумажного пакета платье и туфли на шпильке.
— Ты ничего не перепутал? — Я опустила стекло.
— Переодевайся, мы опаздываем, — басом произнёс он.
Бежевое платье с двумя разрезами по бокам, идеально подошло на мою стройную фигуру. Оно было слишком лёгким для зимней погоды, и слишком откровенным для моего возраста.
Руки полностью были голыми, закрыты были только шея и грудь. От талии до бёдер были нитки, которые придавали платью нескромный вид. Ткань прикрывала переднюю и заднюю часть тела до щиколотки. Начиная от бёдер в буквальном смысле было видно нижнее белье, которое так же лежало в пакете, но в отдельной упаковке.
— Макияж умеешь делать? — Чан — хёк сел в за руль.
— Естественно, много раз тренировалась.
— Молодец, — он достал косметичку. — Действуй, прибавь года 3 — 5, а то слишком молодая.
— А тебе сколько?
— 21.
— Ясно.
Замазав все недостатки тональным кремом, я напудрила лицо, затем принялась рисовать стрелки и растушёвывать тёмные тени. Закончив со стрелками, я аккуратно нанесла тёмно — алую матовую помаду себе на губы.
— Приехали, — Чан — хён остановил машину, обойдя вокруг, он открыл мне дверь. — Шубу накинь, здесь холодно.
Я не заметила её, шуба лежала на заднем сиденье и сливалась с чёрным салоном. Она была чуть ниже колена, скорее всего это мутон.
Чан — хёк, взял меня под руку, показал пропуск в бар.
— Поиграешь в игру? — Шёпотом сказал он.
— И какая у меня роль?
— Сводная сестра.
— Так необычно, — я нахмурила брови.
— Девушка мне не нужна, а вот сопровождающий человек обязателен.
Внутри было жарко, я оставила верхнюю одежду на вешалке.
— Вы уже здесь?! Быстро, — я услышала голос Кумы. Обернувшись, это был он. Кума держал бокал виски в руке.
— Ты же знаешь, я люблю появляться неожиданно, — Чан — хёк поздоровался за руку с Кумой.
— Это твоя? — Басом произнёс Кума.
— Сводная сестра, — кореец достал пачку сигарет, и аккуратной взял одну.
— Нэтсуми, — я протянула руку для знакомства.
— Да? — глаза Чан — хёка округлились. — Красивое имя, не так ли?
— Летняя красота, — тихо произнёс Кума, и поцеловал мою руку. — Моё имя вам уже известно, леди.
— Известно, — я слегка улыбнулась.
Кума не узнал меня из-за макияжа, это сыграло мне на руку.
Втроём мы зашли в главный зал, где сидели ещё трое мужчин и две женщины. Кореец представил меня своим знакомым. На всех была дорогая одежда от известных брендов.
Украшения так же имели вес в их образе. В комнате было много дыма, который казался загадочным сквозь фиолетовые неоны. Официант принёс виски и бокалы.
— Хёк, у нас есть сводная сестра? — Мужчина корейской внешности обратился, к моему другу.
— Со, ты рос с отцом, а я с мамой. У нас разные жизни, не будем трогать эту тему, — Чан — хёк кинул на стол пачку по 1000 долларов. — Играем? Я ставлю всё.
— Как скажешь, брат, — ухмыльнулся Со.
Мне стало известно, что у Чан — хёка есть старший брат Гын — со, он владеет бизнесом их отца, а Хёк имеет тридцать процентов всех акций от общей суммы. Он рос с матерью, и с братом они мало общались. Их отношения не похожи на дружеские.
