Когда я проснулся 28 марта, мне на глаза попались роза и записка, лежащие на подушке рядом с моим лицом. «Спасибо за портрет, он прекрасен. На нем я вышла даже лучше, чем в жизни. Я буду рада, если ты придешь в беседку».
Джейн и правда сидела в беседке и куталась в теплую шерстяную кофту. Дождя не было, но было пасмурно, серо и достаточно прохладно. Ощущаю себя или метеорологом, или старым дедом, который только и делает, что рассуждает о погоде… Но я хочу, чтобы мои отчеты обязательно содержали состояние прожитых мною дней, ведь погода снаружи имеет влияние на мою внутреннюю погоду.
Поначалу мы сидели с Джейн молча и наблюдали за умиротворением, царившим на территории клиники. Многие пациенты еще спали, и жизнь пока не забурлила в этом месте, где нашли себе пристанище стонущие и страдающие души. Через несколько минут Джейн заговорила первой. Она решила мне рассказать историю своего тяжелого детства, являющегося причиной ее регулярного посещения клиник и врачей. Я узнал, что после смерти матери ее отец повторно женился на японке. Женщина превратила жизнь своей падчерицы в ад, всячески издеваясь над бедной девочкой. Больше всего меня поразило то, что мачеха подвергала Джейн сексуальным домогательствам. От услышанного мои кулаки непроизвольно сжались. Захотелось отыскать эту больную извращенную женщину и отомстить за все страдания моей новой подруги. Джейн настолько возненавидела себя и свою обновленную семью, что каждую ночь плакала и кричала, что не хочет больше видеть тот чертов мир, в котором ей приходилось жить. Я ее отлично понимал… Отец водил Джейн по врачам в попытке вылечить разрушенную психику единственной дочери, но когда выяснил, что послужило фундаментом для постройки сумасшедшего дома в ее душе, жестоко избил свою жену, написал на нее заявление, а впоследствии развелся. Он долго извинялся перед дочерью за свою невнимательность, но разве слова могли залечить то, что болит по сей день?
В тот день мы сильно сблизились с Джейн и раскрыли друг другу наши сердца. Я рассказал ей свою историю, и мы поняли, что нам надо держаться вместе.
Но одну важную деталь я все же оставил под завесой тайны…
Отчет 7
Сегодня я хочу снова начать с погоды, но которая стояла не за окном, а в моей душе. Там светило солнце, пели птицы и расцветали цветы дивной красоты. 29 марта мы проснулись с Джейн в обнимку. Мне давно не было так спокойно и хорошо. Неужели мой корабль наконец-то нашел свой путь?
Мы ходили вместе на занятия и терапии, гуляли в саду и кушали в столовой. Медсестры стали доверять мне пациентку и уже не смотрели косо каждый раз, когда мы направлялись куда-то вдвоем. Я заботился о Джейн и видел взаимность, без которой невозможен рост человеческих отношений. У меня никогда не было такой замечательной подруги, которая оказывала мне столь необходимую поддержку. Сумасшедшего может понять лишь такой же сумасшедший…
Что меня больше всего удивило, так это то, что за всю неделю ни одна личность не попыталась выбраться на свет. Все вели себя тихо и послушно, даже Чимин и Юнги. Я был рад тому, что они согласились сотрудничать и помогать всем нам вылечиться.
Это наш… мой последний отчет, и завтра я иду относить их доктору Харперу. Он сказал, что к нам скоро присоединится еще одна личность, но вот какая — неизвестно.
Мой корабль внезапно наткнулся на риф.
========== Неправильный Бог ==========
Доктор Харпер внимательно изучал отчеты, предоставленные ему Ким Тэхеном. Пациент сидел в кресле напротив, разглядывал уже такую знакомую и привычную комнату, отмечая про себя в который раз, насколько здесь уютно и чисто. Можно было смело утверждать, что Уильям Харпер, любитель порядка, должным образом следит за своим рабочим местом. Это нравилось и Сокджину, и Намджуну. Они прониклись симпатией к своему лечащему врачу и не собирались ему перечить, стараясь слушаться его во всем. Они были благодарны ему за выбранный им метод лечения. Составление ежедневных отчетов пошло им только на пользу. Они и правда ощутили себя полноценной личностью, забыв про желание распасться и показывать свою индивидуальность. Намджун и Сокджин стали сильнее, умнее и чувствовали внутреннее превосходство над другими, старательно его скрывая в недрах своей неизведанной души, которая расширилась и углубилась.
— Я вижу, — задумчиво начал доктор Харпер, — что твой почерк в некоторых местах имеет разный наклон.
— Да, я могу писать и левой рукой, и правой, — ответил Тэхен, поднимая и показывая свои руки.
Уильям вспомнил, что в отчетах доктора Оливии Уайт фигурировал факт, свидетельствующий о том, что Ким Сокджин был единственной личностью-левшой, и сейчас эта его уникальная способность проявилась в каждодневных отчетах. Доктор Харпер задумчиво почесал подбородок, кивнул сам себе и, отложив бумаги, с доброй улыбкой посмотрел на Тэхена.
— Ты чувствуешь себя лучше? Тебе нравится твое нынешнее состояние? — спросил он.