Что-то ему снилось, а вот что именно, мозг вспоминать отказывался. Но Рокудо точно знал, что это был приятный сон. По крайней мере, вначале.
- Мукуро, – позвал его блондин, серьезно глядя на раненного, – ты что вчера учудил?
- О, неплохое знакомство вышло, да? – хмыкнул тот, натягивая покрывало до самого подбородка.
- До этого, – голос Дино почему-то был холоден словно сталь.
Синеволосый нахмурился, непонимающе прищурив глаза.
- Что за допрос? – сказал он, раздражаясь.
- Прекрати говорить о том, что Кея жив! – внезапно вскочил Каваллоне, болезненно поморщившись, – ты что, и впрямь не понимаешь, насколько это больно слышать?! Кея мертв, его нет! Его могила на кладбище Намимори, мы хоронили его при тебе, что за шутки?! – слова резали слух, заставляя дико бьющееся сердце сжиматься от боли, – хватит…
Дино обессилено сел на стул, закрывая ладонями лицо. Мукуро молча смотрел на него, размышляя, поиздеваться над ним или посочувствовать. Ведь Хибари и впрямь жив.
- Мукуро, я говорю тебе это не со зла, нет, – тихий голос блондина звучал слишком громко в пустом помещении, – просто так ведь и сойти с ума недолго.
Дино с трудом улыбнулся, пересаживаясь на кушетку, где лежал иллюзионист.
- Со мной ведь тоже такое было, Мукуро. Когда Ромарио рассказал мне о смерти Кеи, я подумал, что это какая-то ошибка… или чья-то жестокая шутка. Кея не мог умереть. Я думал так, пока не увидел собственными глазами его тело. Тогда что-то внутри перевернулось. Я не мог подойти к гробу, ноги меня не слушались. Было больно, так больно! Я плакал как ребенок, захлебывался слезами, чуть ли не кричал. Я не мог унять эту адскую боль, она словно сжигала сердце. Ты же видел, я буквально жил на кладбище. Я словно в зомби превратился, делал все на автомате.
Дино замолчал, переводя дух. Было видно, что слова давались ему с трудом. Он заставлял себя это говорить. Мукуро не нравился этот монолог. Создавалось впечатление, что этот Конь был ближе к Кее, чем это казалось раньше.
- Я хотел покончить с собой…
Что? Рокудо посмотрел на собеседника, не веря его словам. Покончить с собой? Что за чушь он несет?
- И я бы сделал это, если бы не ты, – Дино тепло улыбнулся, поворачиваясь к парню, неподвижно лежавшему на постели, – ты меня устыдил. Кея действительно не одобрил бы моего поведения и забил бы до смерти, – тихий грустный смешок, – поэтому, Мукуро, перестань. Не сыпь соль на еще незажившие раны. Тсуне нелегко.
- Спасибо за познавательную лекцию, профессор, но мне уже надоело, – фыркнул Мукуро, медленно поднимаясь.
- Ты куда? – обеспокоенно спросил Дино, вскакивая следом.
- Пить, гулять и веселиться, – жизнерадостно заявил тот, собирая длинные волосы и щелкая серебряной заколкой, – а что, хочешь присоединиться?
- Нет, спасибо, – покачал головой блондин, неодобрительно вздыхая, – ну ты понял?
- Да-да, Кея помер и все плачут о нем в подушку, на ходу подыскивая ему замену. И мне тоже надо найти нового высокомерного японца, которого можно пугать сакурой и драться до полусмерти, – махнул рукой Мукуро, хлопая дверью.
Подальше от Каваллоне, подальше от Вонголы и нового хранителя облака, в милый и ставший таким родным дом к своему обожаемому соседу.
- Я дома! – весело крикнул Рокудо, швыряя связку ключей на тумбочку у двери.
Непривычная фраза приятно согрела душу. Быстро взлетев по лестнице, парень замер у заветной двери.
- Ке-кун, пиццу будешь? Еще горячая, поторопись.
Никто не ответил. Нахмурившись, иллюзионист толкнул дверь и увидел того, кого хотел видеть меньше всего.
- Добрый день, Мукуро-кун, – растягивая тонкие губы в улыбке, поприветствовал его нежданный гость.
- Давно не виделись, Бьякуран, – мрачно ответил Рокудо, грустно откидывая в сторону планы на сегодняшний вечер.
========== Мое желание ==========
Боль заполняла все тело, отдаваясь в каждой клеточке. Горло горело огнем, выпуская с хрипом воздух. Мукуро поморщился, когда Бьякуран дернул его вверх, накрутив длинные волосы на кулак.
- Я, наверно, плохо расслышал, Мукуро-кун, – улыбался он, приближая свое лицо ближе к лицу иллюзиониста, – поэтому, будь добр, повтори?
- С удовольствием, – растянул в улыбке разбитые в кровь губы парень, цепляясь за руку Джессо, чтобы облегчить боль, – мне надоело играть в твои игры, я умываю руки.
- И почему это вдруг? – голос Бьякурана был певуч и мелодичен в своем гневе.
- Скажем так: я внезапно воспылал любовью к Вонголе и передумал ее уничтожать, – усмехнулся Рокудо, бесстрашно глядя в необычного цвета глаза.
Сильный удар под дых заставил его отлететь к письменному столу, который тут же перевернулся, взметнув в воздух ворох исписанных размашистым почерком бумаг. Больно. Но привычно. Мукуро и не думал вставать, неподвижно развалившись на полу и раскинув руки в стороны. Чертов Бьякуран. Чертов день, когда Рокудо согласился на сотрудничество с этим дьяволом, наивно веря в то, что он является богом. Тогда все мысли высокомерного иллюзиониста занимало Тринсетте, что сподвигло его на союз с таким сильным человеком.
