И вот, Мукуро сидит на диване, тщательно пытаясь сохранить насмешливое выражение лица и скрыть нарастающее в душе возбуждение. А Хибари, особо не заботясь о подтанцовке, снимал с себя одежду, не меняя хмурой мины на лице. Интуиция подсказывала ему, что его только что жестко поимели, но останавливаться, словно он стыдливая девица, Кея не собирался, решив довести начатое до конца. А вот Мукуро интуиция подсказывала бежать куда подальше, сверкая пятками. Лучше всего в душ под холодную воду. Вот же как получилось-то: Рокудо хотел развести Хибари на стриптиз, чтобы до конца жизни издеваться над ним, напоминая о произошедшем, а в конце концов пострадал сам иллюзионист. Когда футболка наконец слетела с накачанного тела, и в полумраке щелкнула металлическая пряжка брюк, Мукуро шумно выдохнул и вскочил с места, ловя на себе удивленный взгляд серых глаз.
- На этой радостной ноте закончим, Кея! – растягивая в улыбке губы, почти выкрикнул хранитель тумана и степенно вышел из зала, провожаемый недоумевающим, но полным облегчения, взглядом Хибари. Оказавшись за дверью в прохладной темноте коридора, Рокудо перевел сбившееся дыхание и пулей пустился наверх. Чуть ли не открутив вентиль крана с холодной водой, он торопливо залез под душ, на ходу скидывая с себя одежду. Поежившись от холода, Мукуро встал под упругую струю воды и расслабленно выдохнул. Ну ничего себе, он возбудился при взгляде на парня! Жесть, да и только. От желания продолжения такого напряженного вечера сводило скулы, и Мукуро в сотый раз думал, что же случилось бы, просиди он там немного дольше. Ответ он знал, и этот ответ его определенно не удовлетворял. Но не признать он не мог: он хотел Хибари Кею.
***
Впервые Мукуро застал хорошую погоду, придя на кладбище. Резона ходить сюда уже не было, но ноги сами привели его в привычное место. Ну надо же. У могилы Хибари столпились все хранители Вонголы, за исключением Данте Леоне и Дино.
- Оя, какой сюрприз, – улыбнулся Мукуро, подходя ближе.
Тсуна грустно улыбнулся в ответ и снова уткнулся печальным взглядом в надгробие. Ямамото приветливо махнул рукой, Гокудера хмуро кивнул, Ламбо вообще не обратил внимания, потихоньку засыпая прямо на ногах. А Рехей… Рехей не отрывал глаз от слегка потемневшей фотографии своего друга. Он не застал его смерти, не застал годовщины, ведь приехал он только пару дней назад c продолжительной миссии, на которую ушел полтора года назад вместе с Призрачным Рыцарем.
- Прости, Хибари, я экстремально опоздал, – необычно тихо говорил он, проводя рукой по сухой земле.
Мукуро молча положил на могилу сакуру и отошел в сторону, на мгновение задумавшись, что чувствуют эти люди, не зная о том, что хранитель облака жив. Мукуро за весь год, пока Кея где-то шлялся, ни разу не усомнился в том, что он жив, а каково тем, кто уверен в его смерти? Каваллоне, Савада, Рехей, Такеши, Гокудера… о чем они думают, стоя у могилы сильнейшего хранителя? О чем думала И-Пин, когда несколько дней пролежала в постели после известия о смерти дорогого ей человека? Насколько сильны должны быть эмоции, чтобы хотеть покончить с жизнью? Дино хотел. Но Мукуро неосознанно спас его от позорного для босса мафии способа смерти.
- Мукуро, на пару слов, – кивнул в сторону Тсуна, отходя к деревьям.
- Хочешь затащить меня в кусты? – деловито осведомился Мукуро, отгоняя от себя мрачные мысли.
Савада не ответил, продолжая путь. Наконец они остановились у самой ограды. У Рокудо было примерное представление о теме грядущего разговора, и они оправдались.
- О Данте, – серьезно посмотрев в разноцветные глаза, начал босс.
- Ничего не хочу о нем знать, – предупредил собеседника иллюзионист, мгновенно раздражаясь.
Тсуна еще посверлил его взглядом и вздохнул, отвернувшись в сторону, туда, где между зеленой растительностью виднелись высокие фигуры хранителей.
- Рехей не поверил в смерть Хибари-сана, – отстраненно произнес Савада, прислоняясь спиной к мощному стволу дерева, – пока не увидел его могилу… Пока не увидел кольцо на пальце Леоне.
Мукуро не нравился разговор, предмет разговора и сам Леоне. Также он не видел причины говорить о таких вещах.
- Мукуро, я не могу, – вдруг сдавленно прошептал Савада, сгорбившись и зарываясь тонкими пальцами в взлохмаченные волосы, – я… после смерти Хибари-сана все пошло кувырком. Для меня жизнь превратилась в кошмар. Я устал. Мне больно и страшно. Что мне делать?
Слова вылетали из груди буйным потоком, выплескивая тщательно скрываемые эмоции. Боль мигом заполнила все тело, отдаваясь в голове пульсирующим эхом. Тяжело. Больно. Страшно.
- Мукуро… помоги мне, – отчаянно просил Тсуна, на время становясь прежним испуганным подростком, неспособным выдержать всю тяжесть ответственности босса семьи.
