Хибари крепко сжимает зубы, не пропуская рвущиеся из груди звуки, и только тяжело дышит через нос, крепко прижимая к себе Мукуро. Но тот мягко отстраняется, опускаясь ниже. Рука исчезает с напряженного органа, но ее тут же заменяют тонкие губы. Рокудо никогда подобного никому не делал, и даже не думал о таком. Это казалось унизительным, чем-то позорным, и если бы кто-нибудь ему посмел такое предложить, то он бы, не задумываясь, убил бы этого человека самым жестоким образом. Но сейчас… сейчас это казалось таким простым, будто бы в порядке вещей, что Мукуро даже не мучился размышлениями на эту тему. Хибари дергается, когда иллюзионист вбирает член почти до самого конца, и больно сжимает в руках длинные волосы.
- Рокудо, убью… тебя…
Этот полустон-полуугроза здорово щекочут напряженные донельзя нервы. Мукуро, почти реально ощущая, как в теле лопаются вены от долго терпимого возбуждения, проводит рукой по всей длине члена, вырывая еле слышный глухой стон. Спустя пару мучительный мгновений, Хибари тянет на себя темные волосы, прокусывая губу до крови, и выгибает спину, кончая в плотно сжимающий его орган рот. Мукуро поднимает голову, довольно щурясь и облизываясь, и подается вперед, всем телом опускаясь на японца. Хибари еще не придя в себя, отвечает на горьковатый поцелуй, обессилено распластавшись на кровати.
- На хрен пошел… - шепчет он, когда Мукуро устраивается сверху, разводя в стороны ноги.
В ответ Рокудо тихо смеется, осыпая жгучими поцелуями разгоряченное тело. В этот раз он не позволит ему убежать. Только не сейчас.
- Кея… - почти стонет иллюзионист, оставляя очередной засос на мерцающей в темноте бледной коже.
Невыносимое чувство удовольствия накрывает с головой, торопит, наконец, осуществить желаемое. Мукуро касается своими пальцами губ японца, но Кея сжимает губы, одурманено глядя в разноцветные глаза. Тогда синеволосый сам облизывает свои пальцы, обильно смачивая их слюной, а Хибари недовольно шевелится под ним, пытаясь прийти в себя после яркого оргазма.
- Чуть-чуть потерпи… - Мукуро шепчет прямо в ухо, прижимаясь к груди брюнета всем телом.
- Нет, – шипит в ответ Кея, разгневанно сверкая серыми глазами, – не… смей, – с трудом добавляет он, когда иллюзионист обводит языком затвердевший сосок.
Короткие ногти впиваются в плечи, когда Рокудо аккуратно вводит внутрь один палец. Хибари сыпет проклятиями, болезненно морщась от неприятных ощущений. Мукуро успокаивающе шепчет что-то на ухо, то и дело целуя покрасневшее от злости лицо.
Решив, что достаточно растянул узкое отверстие, Мукуро обхватил руками узкие бедра, слегка приподнимая их, и, изнывая от нетерпения, осторожно толкнулся вперед. Кея клацает зубами, упирается в чужую грудь, отталкивая. Еще один толчок, и Мукуро протяжно стонет, роняя голову на плечо японца, чувствуя, как мышцы судорожно сжимаются, плотно обхватывая его член. Терпеть уже не было сил, и парень, наплевав на то, что это первый раз для обоих, резко подается вперед, сжимая пальцами талию, дергая напряженное тело на себя. Хибари прохрипел какое-то ругательство, пытаясь вытолкнуть из себя чужеродный орган.
- Ке… не сопротивляйся… - задыхаясь от нахлынувших на него чувств, произносит Мукуро, пресекая все попытки вырваться, – самое ужасное уже прошло…
- Ты труп, – цедит сквозь зубы Хибари и вдруг вскрикивает, широко раскрыв глаза.
Мукуро замирает, когда его бедра соприкасаются с ягодицами, позволяя Хибари привыкнуть к незнакомым ранее ощущениям. Тот тяжело дышит, запрокинув назад голову и отходя от внезапной вспышки наслаждения, пронзившей его тело. Иллюзионист осторожно продолжил движение, переводя свои руки за спину брюнета, и притягивает его ближе к себе, заставляя оторваться от подушки. Мукуро казалось, что сердце сейчас разорвется от наполняющего его восторга и счастья. Тот, кого он так желал, тот, о ком он грезил долгими ночами, сейчас находился в его объятиях, жарко дышал в шею, обхватывал плечи, сам подавался вперед, едва слышно постанывая. Это так пьянило и без того одурманенный разум, заставляя срываться на бешеный ритм, вырывая из горла любовника полный наслаждения стон. Мукуро чувствовал, как по спине течет пот, и липнут к телу волосы, намокая от соприкосновения к влажной коже. На мгновение он открыл глаза и посмотрел на покрасневшее лицо Хибари. Тот дергался в ритме рваных резких толчков, наполняющих его тело, и в изнеможении кусал опухшие губы, закрыв глаза и подрагивая ресницами. От открывшейся картины перехватило дух, и Мукуро, чуть ли не сорвав голос, излился внутрь напряженного тела семенем. Следом, уже во второй раз за ночь, забился в судорогах Хибари, обессилено падая на кровать. Сверху на него навалился иллюзионист, утыкаясь лицом в подушку, и тяжело дыша, приходя в себя после долгожданной близости. Кея прижал к пылающему лицу мокрые ладони и открыл еще подернутые пеленой желания глаза.
- Слезь с меня, убожество, – хрипло приказал Хибари, заворочавшись под костлявым телом синеволосого.
Мукуро мотнул головой и несильно укусил японца за плечо.
