— Гарри… — жалобно протянул один из них, прежде до хрипа накричавшись и обрушив на мою несчастную голову все известные ему проклятия, на которые я ни разу так и не ответил. Вину свою чувствовал, что ли… — Там холодно?
— Холодно! — буркнул я и скрылся из виду.
Джинни понимала, что натворила, несомненно, но не понимала, почему все вокруг твердят, что декан Слизерина — бездушное чудовище, а её профессор по Защите от Темных искусств нервно меряет шагами её комнату! У него своей нет?! Возмущение ребенка словами и поведением родителей, убитых известием, которого они, в общем‑то, ждали, вылилось в такой разговор:
«— Он хороший!
Артур схватился за голову и отбежал к окну, откуда раздался его сдавленный стон.
— Джинни, девочка, он бывший Пожиратель… — лепетала несчастная мать.
— Он крестный папа Драко!
Этот аргумент был призван убедить глупую маму, что декан Снейп не может быть плохим, ну никак. Немного подумав, она гораздо менее уверенно, но добавила:
— И просто папа Гарри…
После этих слов застонали уже все: и Перси, и Билл, и Люпин, издавший самый громкий звук, к слову.
— Он одаренный зельевар! Это все знают!
Миссис Уизли заплакала.
— Он помогает ребятам учить историю магии!
Билл облокотился о косяк и непрочно прибитая деревяшка треснула.
— В Слизерине учатся умные дети! — продолжала упорствовать Джинни.
Перси не смолчал:
— Возможно и так, но только те, кого шляпа выбрала. И судя по твоему братцу и хорьку, не всегда это правило срабат…
— Перси, а в лоб? — поинтересовался и его братец тоже, тем самым оборвав данную ветвь беседы.
— Джинни, давай порвем бумагу, ты же хорошая девочка, послушай меня… — увещевала Молли дочку.
— Ну мам, отстань от неё! Может, она за мной скучает?! — заныл Рон.
— А ты вообще молчи! — рявкнула любящая мать и попыталась фартуком отогнать сына от дочери. — Всё из‑за тебя!
Но Рон покидать Джинни не собирался и от тряпки легко увернулся.
— Это как, круглосуточно на тебя смотрит и скучает? — спросил Билл. — Фред рассказывал, как ты её к себе зазываешь после каждого урока!
— Нет… я обязательно добьюсь твоего перевода в другую школу… — вслух размышляла Молли, сидя на краешке кровати и обреченно качая головой. — Добьюсь!
Джинни осточертело происходящее, он топнула ножкой и развернулась, готовая уйти, не попрощавшись.
— Не добьетесь! — победно заявила она, тряхнула рыжей копной волос и нетерпеливым жестом позвала за собой Рона. — Мне вчера дядя Люциус пообещал, что не добьетесь. И профессор Снейп пообещал, и Гарри, и даже Драко! А еще мама Грэгори работает в Министерстве!
— Люциус Малфой тебе не дядя! — женщина продолжала всхлипывать и вытирать слезы тем самым фартуком, который комкала в руках уже целый час. — Как ты можешь такое говорить, Джинни, детка…
— Ремус, ну ты то хоть скажи! — наконец заговорил Артур.
Люпин уже минут десять как перестал ходить туда–сюда, встал в углу возле запотевшего окна, и невидящим взором смотрел сквозь стекло — на голые деревья и неприветливые серые тучи.
— Холодно… — он передернул плечами и попытался запахнуть поплотнее тонкую холщовую куртку, давно утратившую свой изначальный цвет и вид.
— Ремус!
— Что Ремус, Артур, что Ремус… Десять баллов Гарри Снейпу!
— Да какие десять, тут и тысячи мало будет… — пробормотал расстроенный Перси и смахнул пылинку с прикроватной тумбочки сестры. — Скоро дом в зеленый перекрашивать придется!
— Молли? — с надеждой спросил оборотень, словно вспомнил что‑то давно забытое, и даже подался вперед всем телом. — Ты Гарри поздравляла с праздниками там, или днем рождения? Когда‑нибудь, раньше?
Женщина отвернулась и попыталась погладить дочку по волосам, но её рука нащупала лишь пустоту — строптивая слизеринка шагнула в сторону.
— Нет, Ремус, не поздравляла…
— И я — нет.
— Это не причина так с нами поступать!
— Ну да, конечно, не причина… — голосом, полным сомнения и непонимания ответил оборотень и вновь забился в угол, слившись с его темнотой».
Хлопнула дверь, за которой скрылись младшие дети, и в комнате повисла тишина.
Оборотень чутко уловил повод, благодаря которому моя совесть перед Уизли чиста — они мне никто. Лучшие друзья и соратники матери, те, с кем она делилась сокровенным, с кем боролась плечом к плечу, в чьем доме пила горячий чай с молоком и думала, что уж эта дружба точно навсегда — они знать не желали её сына. Ленились аппарировать к калитке его дома и стеснялись в неё постучать. А если бы у меня не было терпеливой тетки, в ужасности которой они не сомневались долгие годы, потому как она уж очень обычный и совсем не идеальный магл? Про которого Лили по молодости и глупости никогда слова хорошего не сказала, чем обидела на всю жизнь. А если бы не было Малфоев, учивших меня правильно пользоваться сначала столовым прибором, потом метлой, а затем и каминной сетью? А мой отец, до смерти уставший от плена своих несбывшихся желаний и сына без души, вернуть которую он не может, как бы не хотел? Если бы не было его?! Нет, всё это не причина, они правы, причина записана где‑то там, куда никто из живых заглянуть не в силах. Однако, чем не повод?
