– Мама, мама, кто этот дядя? – тянет ручки Анюта.Я поднимаю голову и окунаюсь в пепельный водоворот глаз. Ненавижу их. Люблю до сих пор.– Давид, – представляется мужчина, не отрывая взгляда от ребенка.А мое сердце холодеет. Догадался? Понял? Только не это?– А кто вы такой? – не унимается дочка.– Я очень хороший «друг» твоей мамы.Ловит мою горькую усмешку на слове «друг». А я вздрагиваю, настолько знакомо и пугает его выражение.– Пойдем дочка, – тяну ее подальше, как можно дальше от этого страшного мужчины, – нам пора.– Еще увидимся, О-ле-ся!Слова, как выстрел в спину. Но я даже не оборачиваюсь. Незачем нам больше видеться. Все в прошлом. Он в прошлом.Он мое прошлое. Тот кто предал. Наши пути давно разошлись. И только одно до сих пор связывает нас. Наша маленькая дочь. Но он никогда об этом не узнает. Я не позволю.
Я поддаюсь. Прогибаюсь под его ласками. Ощущаю его тепло каждой клеточкой своего организма. А потом просыпаюсь. Резко. Болезненно. Словно головой с разбега об лед. Дышу тяжело. А вокруг уже ручки шарят. Другие. Маленькие.
– Мама! Мама! Ты провснулась?
Обнимаю дочку. Целую. В глазки ее заглядываю. Они такие же, как у папочки. И ямочка эта на щечке. Только одна. Видна при ее улыбке. Давид очень редко улыбался. А вот мой маленький комочек света улыбается даже незнакомцам в автобусе. Но он никогда об этом не узнает.
Сильнее дочь к себе прижимаю.
– Зайчик мой! Ты что так рано? Мама еще поспать хочет.
– Но солнышко уже встало.
Пытаюсь сообразить. Моргаю. И понимаю, что проспала. Будильник то ли включить забыла на телефоне. То ли он сам не сработал. Подрываюсь и начинаю лихорадочно собираться. Заталкиваю дочь в комбинезон. Такси вызываю. Дорого, конечно. Но на автобусе просто не успею.
Закидываю Анюту в сад. Воспитатель ворчит, как обычно. Я ей видите ли всю дисциплину порчу. Как будто я одна опаздываю. Но злость она каждый раз срывает именно на мне. И приходится прилагать усилия, чтобы не думать – это потому что я мать-одиночка. Наверняка не так. Наверняка я просто мнительная.
Научилась всех людей подозревать. А как иначе после того, что было. Когда обманул самый любимый и дорогой на свете человек. Предал. Втоптал все чувства в грязь. Как после этого можно снова научиться верить людям?
– И чтобы подобного больше не повторялось, Олеся Тимофеевна.
Молча киваю. Улыбаюсь. Терплю все ее нападки. Ведь оставляю этой женщине своего ребенка. Разве мне выгодно иметь в ее лице врага? Обнимаюсь с крошкой, которая тут же бежит в группу. Давно бы перевела, но здесь у Анюты друзья. Мальчики правда.
Удивительно, но моя крошка сошлась с двумя парнями. Один с виду будущий бандит. И отец у него такой же. Видела пару раз. Пугающий бугай с бородой. Но может это мои личные стереотипы. И все не так. Возможно, он музыкант или даже работник театра. Ну, мало ли?
А вот второй мальчик мне нравится. Тихий и спокойный. Никого не задирает. А к Ане относится, как к настоящей принцессе. Да и родители под стать. Мама учителем в школе работает. А отец преподает в институте. Настоящая интеллигентная семья.
Впрочем, какая разница. Мне же не свататься к ним. Вряд ли эта детская дружба долго продержится.
На собеседование прибегаю в последнюю минуту. Эта первая престижная работа, на которую я решилась устроиться. До этого выручали подработки и места со свободным графиком. Но Анюта наконец перестала так часто болеть, и вот я здесь.
Высотное здание. Современный офис. И хороший оклад. С которого я наконец смогу откладывать на свое жилье. Смогу взять ипотеку. И больше нам с Аней не придется ютиться по съемным квартирам. Разве это не счастье? Наконец-то и у нас начнется светлая полоса в жизни. Мы это заслужили!
Парю на крыльях, когда вхожу в просторный холл.
– Здравствуйте! Я Соколенко Олеся Тимофеевна. Мне назначено на сегодня на 9 утра 404 кабинет.
Мужчина средних лет оглядывает с ног до головы. Этакая смесь охранника и администратора. Проверяет протянутые документы. Выписывает временный пропуск.
– Прямо и налево. Лифт. Четвертый этаж.
– Спасибо!
Стучу невысокими каблучками по гладкому мраморному полу. Жму кнопку лифта. Жду. Захожу, когда блестящие двери разъезжаются. Выбираю нужный этаж, как вдруг внезапный окрик заставляет сердце в груди перевернуться:
– Подождите!
Но я не шевелюсь. Даже кнопку открытия двери не нажимаю. Наоборот. Хочется, чтобы двери поскорее захлопнулись. Отделили меня от этого страшного голоса. Голоса, который до сих пор преследует во снах.
Но он успевает. Мужчина заскакивает в лифт на последних секундах. Бросает на меня укоризненный взгляд, а я прикрываюсь волосами. Они темные. Совсем другого цвета. Не такие как в прошлом. Да и я не такая. Правда ведь?
Молча разглядываю носки мужских ботинок. Чистые, блестящие. Он всегда любил аккуратность. Требовал ее во всем. Не только от себя, но и от своих подчиненных. Но, возможно, я просто ошиблась. Ведь не бывает таких совпадений. Не может мой бывший любовник сейчас оказаться здесь. Просто голос похож. Если он произнесет еще что-то наверняка моя иллюзия рассыпится.
Мужчина подозрительно молчит. А мне от чего-то кажется, что он меня сейчас разглядывает. Щеки мгновенно румянец заливает. И чувство такое знакомое внутри зарождается. Предвестник моей беды.
– Почему вы не задержали лифт? Я же просил подождать!
Все тело током прошивает. Колкие искры жалят больнее укусов. И я понимаю – мне не померещилось. Ведь этот голос я узнаю из миллиона.
Давид. Моя нечаянная любовь. Моя непрошенная боль. Отец моей дочери.
Он встает рядом. Мужчина из моих самых жарких снов. Мужчина из моих самых страшных кошмаров. Скрываюсь за темным пологом волос. Теперь я брюнетка с пышными формами. А Давид помнит меня худенькой светловолосой девушкой. Боявшейся лишний раз глаз на него поднять. Сказать слово против.
