-Да он в курсе так то, но рычит, как видит. Хотя уж не ему мне про вред сигарет рассказывать. Но зачем лишний раз слушать, правда? - чёрные глаза щурятся, внимательно рассматривая меня,- Ты ему нравишься, ты знаешь?
Я тушуюсь. По телу разливается тёплая волна.
-Почему спрашиваешь?- откашливаюсь, понимая, что хриплю.
Рамиль неопределенно пожимает плечами.
-Ведёшь себя так, будто не знаешь,- хмыкает он.
Мы пару секунд молчим, смотря на тёмную лазурь океана.
-Но тебе не нравлюсь,- вырывается из меня тихо.
Рамиль кидает на меня удивленный взгляд, затягиваясь.
-С чего ты это взяла вообще?
-Нуу, не знаю, - я хмурюсь, припоминая, почему я и правда так решила, а потом смеюсь,- Ты меня как видишь, первым делом кривишься. И вчера, и сегодня.
-Ааа. Да не, ты вообще не причем. Вчера подумал, с чего бы отцу меня с очередной " Ланой" знакомить, вот и рожу недовольную скорчил. А сегодня...Вопрос у меня был по поводу учебы...Хотел наедине поговорить. Но мы в машине всё обсудили. Так что нормально всё...Не бери в голову.
Он выкидывает окурок.
-Ясно. Я думала, тебе неприятно...
-Что неприятно?- Рамиль на меня так смотрит, будто реально не понимает.
-Нуу...- я мнусь. Неудобная какая тема. И зачем я вообще её подняла,- Он всё-таки отец твой, у тебя мама есть...Дети часто плохо реагируют...Это нормаль...
-Анна,- перебивает меня Рамиль, резко становясь серьёзным. В чёрных глазах неожиданно мелькает сталь,- Ты тоже не путай. Ты это ты. Мама это мама. Ты ей не станешь никогда, ни при каких обстоятельствах. Ни для меня. Ни для него. Тем более для него. Понимаешь? Если не понимаешь, то советую побыстрее понять, пока себе розовых единорогов не вырастила.
-Рамииииль,- раздаётся игривое за нашими спинами, и я, вздрогнув, отвожу от него глаза.
Становится зябко до мурашек, несмотря на палящее солнце. Парень встаёт, больше ничего добавляя. Самое важное он мне уже сказал.
Пытаюсь отмахнуться от его слов и не могу. Не могу! Одно дело- прокручивать их беззвучно в своей собственной голове. Другое- услышать вот так, от другого человека. Человека, который точно знает, о чём говорит. Действительно, с чего Рамилю не любить меня, да с чего ему вообще хоть что-то ко мне испытывать. Я его миру не угрожаю, ничего в нём не изменю. Он точно знает цену моему присутствию в жизни отца. Даже если я задержусь, я всё равно останусь никем. Безликой фигурой без прав и голоса. Я не жена, не мать, не семья. Никто. И так и останется, мальчишка прав...
-Так, я что-то не понял,- Тигран вдруг нависает надо мной чёрной тенью, и я резко подскакиваю от неожиданности.
Напугал. Чёрт. Как он не вовремя. Силюсь улыбнуться, но я слишком расстроена после разговора с Рамилем.
-Сама сказала её оставить, так что теперь за мина кислая? Или ещё что не так?- хмурится Керефов, разглядывая меня.
У него и у самого кислая. Видно, что не в духе. Но мне так себя жалко становится сейчас, что не до его нежных чувств. Обида на то, что всё вот так складывается, и ничего с этим не сделать, кислотным ожогом разъедает меня изнутри. Ну почему он именно сейчас подошёл.
-Иди рыбачь, Тигруша,- делаю ударение на этом несчастном "Тигруша", припоминая ему и Лану заодно,- Или в очередь становись к подружке своей. А у меня отлично всё.
Демонстративно ложусь обратно, натягивая до самого подбородка многострадальную панаму. Которую с меня тут же срывают.
-Не смей со мной так разговаривать,- рычит Тигран мне в лицо, и его хриплый голос ледяными мурашками расползается вдоль позвоночника.
Я машинально приоткрываю рот в попытке схватить недостающего кислорода, вжимаюсь затылком в пол.
- Ты поняла? - кулак ударяется о палубу около самого уха.
Чёрный хищный взгляд впивается в лицо. Мне становится страшно. Киваю, смотря на него широко распахнутыми глазами. Тигран наклоняется ещё ниже, почти ложится на меня. Шепчет глухо, задевая щетиной краешек уха.
-Только мое расположение спасает тебя сейчас от созерцания какого-нибудь тройничка, а может и участия в нем. Так что подумай хорошенько, прежде чем дерзить и его терять. В третий раз предупреждаю. И это последний...Точно поняла?
Я всхлипываю уже громко, снова кивая. Я ему верю. Тигран отстраняется и гладит меня по щеке. Но ощущается будто пощечина.
-Хорошая девочка.
Солнце вновь нещадно слепит, потому что мужская фигура больше не закрывает меня от него. Глаза начинают слезиться из-за невыносимой яркости небесного светила. Или мне хочется верить, что лишь из-за этого. И в этот момент я принимаю решение, что через восемь дней мы точно расстанемся. Да пошёл он…Не нужна мне такая жизнь. Ни за что.
-Давай, Татлим, кончай, детка... Ещё в попку хочу...
