-Ну что молчишь, а, Татлим?- и впервые его "Татлим" звучит с такой издёвкой,- Получается, я тебе либо совсем на хрен не сдался. Либо сдался только со статусом в придачу. А может и просто только статус можно оставить, деньги, да? Ведь действительно хотела бы со мной быть, так по- другому бы зашла, помягче... Побоялась бы...
Губы Тиграна презрительно кривятся, бушующий гнев в глазах сменяется стылым безразличием.
-...терять,- тихо договаривает, отворачиваясь. Устало трёт переносицу.
-Я тебя понял, ладно. Что теперь... Собирайся, в общем.
-Не понял, - лепечу дрожащими губами, но дверь за ним уже закрывается.
А через минуту хлопает и входная.
Меня распирает злость, почти ярость. Нет, ну это надо же - так вывернуть всё! Выходит, это я ещё и во всём виновата, а он вроде как белый и пушистый. Смотрите, обидели зайку.
Бесит!
Кидаю очередное платье в чемодан. Ненавижу! Даже не выслушал. Наорал и пошёл. Тоже мне!Сдергиваю кофту с вешалки. Это же надо, какие мы ранимые оказались, кто бы мог подумать! Сгребаю с полки нижнее белье. Чемодан уже грозит не закрыться. Мда...Приезжала с полупустым...Как теперь? Прыгать на нём что ли?Оставлять вещи тут? Подумает, что ещё специально...Выёживаюсь...
Накатывает бессилие, и я оседаю на кровать, держа в руках тот самый комплект из примерочной.
Провожу пальцами по витиеватому кружеву, устремляю затуманенный взгляд на распахнутый зев чемодана, из которого поверженными искромсанными соперниками торчат разноцветные тряпки. Глаза начинает ожидаемо щипать подступающей солёной влагой. Ну какая мне уже разница, что он там думает. Никакой, верно? Если ему так проще, пусть буду я плохая, мне не жалко. Пусть.
Чёёёрт. Прорывает.
Никогда не ревела в трусы. Утыкаюсь носом в кружево, моментально становящееся мокрым. Паника, что я сделала что-то не так, всё испортила, накрывает с головой. Ну ведь не было другого выхода...Не было. Я не видела. И сейчас не вижу. Только больно как. Сердечную мышцу в узел скручивает, словно её в кулаке сжимают. Даже не вздохнуть, одни надрывные всхлипы вылетают в такт подрагивающим плечам. Растягиваюсь на кровати, так и не закончив собираться. Обрывочные воспоминая начинают потихоньку сводить с ума,тоской выедая сознание. А мы ведь даже ещё не расстались до конца. Ещё не возвратились домой. Как я переживу полёт? Может он не полетит со мной? Не смогу ещё восемь часов рядом сидеть и делать вид, что всё в порядке. Просто не смогу. Хоть бы он билет свой сдал, или меня в эконом отсадил. Не знаю. Сделал что-нибудь. И сейчас хорошо, что ушёл. Хоть пореветь можно. Всласть.
Подскакиваю на кровати, когда в комнате уже царит кромешная тьма. Щурюсь, пытаясь хоть что-то разглядеть. С трудом поворачиваю чугунную голову. Кожу лица стягивает от засохших слёз, но мне намного легче. Опустошение и безразличное спокойствие- вот, что я ощущаю сейчас. После истерики внутри волнительно легко. Словно анестезия. Прислушиваюсь, но не улавливаю никаких звуков, кроме собственного дыхания. Он вернулся уже? У себя? Ночь на дворе... Неважно. Точно проверять не пойду. Надо вещи дособирать. Оставлять ничего не буду. Это будет просто некрасиво выглядеть. Лишний вызов, а ссориться я не хочу. Вообще ничего хочу. Раньше вот поговорить хотела нормально, расстаться по-человечески, но если ему так проще, пусть.
Достаю сваленные кучей вещи из чемодана и ,уже как надо сворачивая, перекладываю. Всё в полутьме. Не хочу внимание привлекать, да и всё равно уже глаза привыкли...Ну вот, и всё влезло. Надо было просто аккуратней быть...Мягче... Эта мысль неожиданно больно задевает только-только успокоившуюся нервную систему, рвёт в клочья шаткое равновесие. Опять плачу. И снова сама не замечаю, как погружаюсь в тяжелую вязкую дремоту.
-Анна, вставай,- ледяной баритон мурашками рассыпается по коже.
С трудом приоткрываю опухшие веки и сразу натыкаюсь на колючий непроницаемый взгляд.
-А сколько сейчас?- хрипло спрашиваю, торопясь спрятать лицо в подушку. Боже, надеюсь, я не сильно зареванная. Как неловко. Хотя, Тиграну похоже вообще всё равно. И сам словно с картинки в противовес мне, заспанной и заплаканной. С влажными ещё после душа волосами, идеально ухоженной щетиной, в белоснежной сорочке, темно-синем галстуке и облаке терпкого грейпфрутового парфюма.
-Шесть. В аэропорт пора. У тебя пятнадцать минут. Кофе в самолёте попьёшь.
Он кидает нетерпеливый взгляд на наручные часы, подхватывает мой чемодан.
-Здесь всё? - вопросительно изгибает бровь и сразу отворачивается, будто ему неприятно на меня смотреть. Не дожидаясь ответа, идет с чемоданом к двери.
-На парковке жду,- доносится уже с порога.
Я медленно спускаю ноги на пол. Ну вот. Словно и не было ничего. Мираж.
