В отличие от Диты и Геры, нам нужно было подняться на декорации. Я взял специальное ружьё, стреляющее плюшевыми мячиками, и лёг на ленту, везущую меня к месту действия.
— Сцена 212, дубль 1, — сообщил робот-солдат, по совместительству мой секретарь.
Про себя я подумал, что пора бы ему дать уже какое-нибудь имя, а то солдат да солдат. У нас, примерно, таких солдат в хранилище около четырёхсот, сделанных из адамантия. Практически — неуязвимые, теоретически — их не должны брать ни пули, ни энергетическое оружие, и к высоким и низким температурам этот редкий металл очень устойчив. По функционалу — они примерно все равны, просто Клео, наверно, было лень работать по шаблонам, и она стала проявлять творчество. Например, создала такого уродца с шестиствольной турелью, торчащей изо рта. Глаз солдат цеплял, выглядел хардкорно, за это я его и выбрал.
— Джон? Джон? Ты меня слышишь? Где ты?
Послышались голоса Т-1000. Робот, за основу которого мы взяли отремонтированное шасси стюарда с яхты, играл он, в общем-то, хреново, безэмоционально, часто сбивался. Ну, так и не удивительно, программа у него была простенькая: ходить с кирпичным лицом и говорить заранее заскриптованные фразы, собственно, каким и был Т-1000, а где надо, там и Дита с Герой его подменят. В тех местах, где Т-1000 превращался в человека.
— Помоги мне, милый…
— Джон, уйди с дороги!
— СТРЕЛЯЙ!
Сначала Джек, теперь Джон. Почему в фильмах той культуры так любят мужские имена на Д? Это что, даёт плюс сто к пафосу или мужественность? Джон, Джими, Джери, Дик, Даг… продолжать можно долго. Когда на прошлой неделе мы ставили «Крепкого орешка», имя героя было Джон Маклейн. В фильме «Вспомнить всё» — главный герой Даг. До этого «Последний бойскаут» — Джон и Джими Дик, тройное Д. Если не в имя, так в фамилию вставят. Может, как-то так солдата переименовать? А вообще пора слезать с боевиков и попробовать сыграть что-нибудь посложнее. Но только не славянские драмы, их попробуй ещё сыграй, не с нашим опытом. Играешь драму, получается комедия — и смех и грех, как говорили древние.
Лента заработала, и меня потянуло вперёд. Клео уже закончила обстреливать облепленного силиконовой массой робота-стюарда, и теперь он стоял на краю, готовый упасть в расплавленный металл.
— Ложись, — скомандовала Клео и потянула Ло на пол.
«Пиу», — в уме озвучил я свой выстрел плотным плюшевым мячиком.
Мячик прилип к груди Т-1000. Потом тихо хлопнул специальный заряд, заложенный в робота-стюарда. Сильную бомбу мы в него, естественно, не запихивали. Так, чисто чтобы налепленные шмотки силикона разбросал — и всё. Естественно, так эффектно, как в кино у нас Т-1000 раскорячить не получилось, да и рухнул он вниз так, будто устыдился нашей импровизации, и это был единственный способ больше за нас не смущаться. В бассейне с подкрашенной водой всплывали и ныряли корчащиеся Дита с Герой, изображающие муки уничтожения Т-1000. Один раз всплыли в обнимку и целующиеся. Плевать, завидно, конечно, но плевать.
Я свалился с ленты и с притворными потугами стал пытаться подняться на ноги. Ко мне тут же подбежала Ло-чан и помогла встать на ноги. Вот интересно, у терминатора все из железа внутри, он должен весить килограмм под двести, подросток ему не то, что помочь — сдвинуть, при всём желании, не сможет. Ладно, сценаристы, мы вам верим и держим за спиной скрещённые пальцы.
— Ты как? — спросила Ло-чан.
— Мне нужен отпуск, — меланхолично брякнул я и поковылял к краю.
Собравшись на краю, мы глядели вниз в «озеро лавы». Там как раз Гера эффектно изобразил перед Дитой кита и пустил фонтанчик в воздух. Надеюсь, это не то, что я подумал, мне ещё туда нырять, между прочим!
— Он мертв?
— Ликвидирован.
Ло-чан расстегнула рюкзак и достала резиновую руку, сложенную в фигу, которая должна изображать руку первого терминатора.
— Она там растает?
«Долбанные импровизаторы, я бы вам и детский утренник ставить не доверил,» — скрипнул зубами я. — «Вот кто отвечал за реквизит?!»
— Да. Брось ее туда.
Ло бросила. Рука утонула в «лаве».
— Адьёс.
— И чип.
Ло-чан достала его из презерватива. Посмотрела на него, грустно вздохнула и бросила вниз. Гера поймал его на лету, и, погружаясь под воду, показал большой палец. Клео чуть не сорвала постановку, потому что её пробило на хи-хи.
— Все кончено, — сказала «Сара», пытаясь задавить улыбку на лице.
— Нет. Здесь еще один чип, — сказал я, от чего Клео не выдержала и сдержанно хрюкнула, давясь смехом.
Я прикоснулся пальцем к своей голове.
— И он тоже должен быть уничтожен, — я передал Клео пульт от лебёдки.
«А может, мы его используем по назначению?» — по волновой связи спросила у меня Клео.
Улыбку уже начал давить я.
— Нет! — кричит Ло.
— Прости, Джон.
— Нет, нет, нет!! Все будет в порядке. Останься с нами!
— Я должен уйти, Джон.
— Не делай этого. Пожалуйста… не уходи…
Вот как она это делает? Пошлая постановка, самодеятельность, а у Ло и лицо покраснело, и слёзы текут. Просто прелесть, а не игра!
— Это должно закончиться здесь… или я стану будущим.
— Я приказываю тебе не делать этого!
