— Прости, наверно лет сто так не смеялся. Позволь представиться: я — Слаанеш, бог чрезмерных удовольствий.
— Что, прям целый бог.
— Ну-у-у, — Слаанеш помялось, — не целый, скорее его часть. Явление целого бога для тебя слишком жирно будет.
— И насколько большая часть? Рука или нога?
— Кусочек ногтя брошенного на пол за ненадобностью, — развёл руками Слаанеш.
— И что тебе надо, Слаанеш?
— Ха-ха, забавно. Просто обычно это всем от меня что-то надо, а тут наоборот. Да ничего мне от тебя не надо, просто тебе никто не говорил, что проводить колдовские ритуалы и устраивать шабаши не самая лучшая идея во время перелёта.
— Ритуалы, шабаши, ничего не понимаю. Я оденусь?
— В этом нет смысла, ты всё ещё спишь. Просто пожелай быть одетым, и всё.
Я положил на пол уже ставшие не нужными розочку и стул. Слаанеш не проявляло агрессии, да и угрожать пусть хоть и частичке бога стулом — это глупо. Я пожелал быть одетым и одежда буквально выросла на мне, будто какое-то растение. Всё-таки в одежде я чувствую себя более уверенным.
— Так про какие ты говорил там ритуалы? — спросил я, от чего Слаанеш закатила глаза.
Мой гость щёлкнул пальцами, и квартира вокруг нас буквально развалилась на кусочки. Мы оказались прямо посреди космоса стоя, наверное, на тонком стеклянном полу.
— Не люблю интерьеры космических кораблей.
— Ой, мама! — крикнул я, хватая Слаанеш за руку, как оказалось, я боюсь высоты. А кто бы не испугался, увидев у себя под ногами бездну космоса?
— Хватит бояться, примитивное ты существо! И веди себя достойно, тебя всё же бог посетил.
— Бог, ты бы вернул меня обратно на Агрипину. Зачем ты меня так пугаешь, что я тебе сделал?
— Вот смертные, жалкие вы существа, — Слаанеш тряхнул рукой, и я отлетел от него словно ничего не весил, — сам виноват. Я занимался своими делами и никого не трогал, вдруг вижу такой фонтан эмоций, будто кого-то в жертву приносят. Пойду, посмотрю, кто это к нам такой красивый и бесстрашный летит. А тут ты.
— Ритуалов не проводил, жертв не приносил, простите за ложный вызов, уважаемый-емая Слааеш. Верните меня домой, ПОЖАЛУСТА.
— Да кто тебя алкоголика держит? Проспишься и вернёшься.
— Вот говорили мне, что от пойла Сэма Гэмджи можно к демонам в варп улететь. Вот пожалуйста, получите, распишитесь.
— Тебе, вообще, очень крупно повезло, что сюда явился именно я, а не мои братья. Ладно, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Эй, парень, хочешь неземных наслаждений?
— А можно встречный вопрос?
— Валяй.
— Корнет, вы женщина?
— Чего? — от такого вопроса бог чрезмерных удовольствий даже присел.
— Меня мама учила, если кто-то предлагает тебе неземные наслаждения, то сначала уточняй пол собеседника, а потом цену.
— Интересное у тебя детство было, — пожал плечами Слаанеш, — Если это так для тебя важно, то любуйся.
Одежда на Слаанеш исчезла, он повернулся ко мне спиной и нагнулся.
— Мать моя конвейер, — воскликнул я от неожиданности, — Не, к такому жизнь меня не готовила.
Под вполне аппетитной женской попкой был полный набор женских и мужских половых органов.
— Ну что, нагляделся? — хмыкнуло Слаанеш.
— Видал я чудеса техники, но такого …
— Что насчёт неземных удовольствий, решился?
— А если я соглашусь, то у меня там всё станет также как и у тебя? Тогда не надо.
— Тьфу, ретроград-консерватор, — Слаанеш даже поморщилось от недовольства, — как хочешь, так и станет.
— Нет. Такой рояль нам не нужен.
— Не хочешь телесных удовольствий, так, может, хочешь талант в чём-нибудь?
— Например?
— Музыку красивую сможешь писать и играть её так, что люди будут заслушиваться и плакать от наслаждения? А хочешь научиться рисовать картины или писать стихи?
— Ну, это таки всё ясно, а шо там по деньгам? — с интонацией старого еврея спросил я, — какова цена таких талантов?
— Нет цены, бери, пользуйся.
«Угу, уже поверил, бесплатный сыр только в мышеловке», — подумал я, а вслух сказал, — Предложение, конечно, заманчивое, но оставьте свои реквизиты я обязательно перезвоню. И подскажите, пожалуйста, где здесь выход.
— Чёрт, только зря промотался, — хмыкнуло Слаанеш и пнуло какую-то звезду. Та яркой искоркой заметалось по тьме космоса, — Полетай клоун.
Я ощутил, что падаю с немыслимой скоростью, невидимый прозрачный пол больше не служим мне опорой.
— А-а-а-а-а, — кричал я, выпуская наружу свой страх.
— Пол, проснись, ты обоссался, — прозвенел в голове колоколом голос Диты.
Вот это уже похоже на настоящее пробуждение после пьянки с оргией. Голова болит, организм сообщает о том, что 5 % позитронного мозга повреждены и нуждаются в реконструкции, а пока этого не произойдёт — позитронный мозг будет болеть. Ещё организм требовал немедленно пополнить запас жидкостей и расходных ресурсов. Ничего себе я вчера покуролесил, если за одну ночь обнулил все расходники. Так, надо встать.
— Уй! — я встал и хорошенько ударился головой о стол. Система тут же сообщила о 6 % повреждения мозга.
— Доброе утро, Дита, — сказал я, выбираясь из-под стола и продирая глаза.
— Утро добрым не бывает, — ответила Дита, — в твоём положении это особенно выразительно получается.
