— Госпожа? — растерянно спрашивает появившаяся девушка. — А почему вы здесь, а не на пиру? А где ваш супруг?
— Не твое дело, — ровно отвечаю я. — Помоги мне снять платье.
Мне совершенно не хочется обсуждать случившееся с горничной: это, в конце концов, просто недопустимо! Прислуга может стать доверенным лицом, но близкой подругой — никогда. Я ей не ровня и ровней не буду. Пожалуй, это единственное из правил приличия, которое удалось вдолбить в мою голову матушке. Много раз я убеждалась в этой истине: ни одна из служанок не удержалась от того, чтобы поделиться моими секретами с посторонними людьми.
Бажена ловко расшнуровывает корсет, помогая мне раздеться. Губы у нее поджаты — обиделась. Что ж, я не забыла, где я ее нашла. Девушка любит деньги и не слишком обременена моралью, а это значит, что вопросы моей супружеской жизни — табу. К тому же я не так хорошо ее знаю, чтобы доверять.
— Иди к себе, — устало отсылаю я ее. — Придешь завтра, поможешь одеться.
Заманчивую мысль о том, чтобы разыскать кузину Ви, я отбрасываю почти сразу. Во-первых, ей всё равно нельзя пить, а во-вторых — жалости я не хочу. И ее драгоценного супруга обсуждать тоже не хочу. Я и без того поняла, что у них любовь и лад. Вот и пусть ладят и любятся — пока он не понял ее секрет.
-
Замужняя жизнь мне категорически не нравилась. Родителям я, разумеется, с улыбкой наврала, что мы с Даром поговорили и решили получше узнать друг друга, а до того времени брачную ночь отложить. Мама улыбалась, отец, который прекрасно знал, где я пропадала целое лето, хмурился. Но я сразу ему сказала, что разберусь сама — а его ждет Галлия и царящие там интриги.
На третий день моего «счастливого» замужества родня собралась домой, а следом за ними покинули дворец и Виктория с Аязом — жаль. Ви — моя единственная подруга. Хотя она и обещала писать как можно чаще, это не заменит живое общение. Я, пожалуй, чувствовала свою вину перед супругом, хотя и не понимала, что вообще происходит. Даромир избегал меня столь старательно, что буквально сбегал прочь, завидев меня в конце коридора.
Было тоскливо и скучно. И очень-очень стыдно. Я ощущала себя просто бедной родственницей, которую никто не ждал. Если это его месть за мой побег — то это просто гнусно. Я хотела поговорить, объяснится, устроить скандал, наконец — но обнаружила, что Дар в отъезде. Пришлось запастись терпением. Здесь хотя бы библиотека есть, и государыня — отличный собеседник.
Святозара — женщина грозная. Передвигается она по дворцу аки ладья по реке, а за ней обычно следует стайка дам — горничные, камеристки и просто фрейлины. Она и мне пыталась свиту составить, но я наотрез отказалась, предпочитая проводить время в своих покоях или в саду с книгой. И без того тут слишком много людей: в коридоре и на выходах гвардейцы, постоянно ходят всякие кнесы, советники и прочие личности. Мне отвели спальню в бывшем женском крыле, за что я была искренне благодарна государыне. Здесь светло и покойно: пустые гулкие залы со сводчатыми потолками, свой двор с фонтаном, цветником и даже качелями, спрятанный от прочих сооружений высокой глухой стеной. Мне рассказали, что раньше тут жили наложницы, а потом комнаты долго пустовали — дворец гораздо больше, чем нужно, — пока их не занял Даромир.
Моя спальня находится далеко от его покоев, где у него и кабинет, и приемная имеется. У Дара есть даже своя бальная зала, которой он, впрочем, пользуется редко. Говорят, в прежние времена любил покутить, закатывал шумные пьянки, но пару лет как остепенился и теперь только разными расследованиями занимается, что у него очень хорошо выходит.
Госпоже Святозаре, впрочем, это не нравится. Она предпочла бы, чтобы старший сын был поближе к дому.
— Опасными делами он занимается, Стефания, — вздыхала она, сидя на жалобно скрипящих качелях. — Сердце за него неспокойно. Вот в кого он такой неугомонный пошел? Володька у меня другой. Он всё больше за книгами сидит.
Младшего принца, Володимира, я пару раз встречала в библиотеке. Он мне не очень понравился: вечно зыркал недобро и что-то бурчал себе под нос. Я на всякий случай старалась его избегать, посылая наперед Бажену — если пусто в библиотеке, то и я схожу за книгой. К слову, горничную свою я предупредила, чтобы вела себя смирно и достойно, меня не позорила. Коли ее воля будет шашни с мужчинами крутить, так делать это скрытно и никаких скандалов не устраивать. Не знаю, вняла ли она мне, но жалоб на нее не было, хотя порой по ее довольному виду я понимала: от мужчины крадется.
— Всё-таки зря вы за него замуж пошли, — неожиданно заявила мне Бажена, заплетая волосы. — Не стоит он вас. Седмица целая уже миновала, а он ни разу к вам спальню не пришел.
— Не тебе моего мужа обсуждать, — холодно ответила я, глядя на свое отражение.
— А вы знаете, что Даромир отказывался жениться и даже сговорился с Володимиром, чтобы он вас вместо него в жены взял?
— Ты-то откуда знаешь?
— Слуги говорят.
— Распущенные здесь слуги. В Галлии бы их за сплетни выдрали.
