— Стефания права, — раздался веселый голос из дверей. — Аяз Кимак — очень милый и благородный юноша. Да и кнес Градский — практически советник государев по сельскому хозяйству. Бумаги будут подписаны на днях. Дар как раз уехал к нему в волость, чтобы лично поглядеть на чудо-мельницу, работающую на дровах.
— Самое главное, степнякам эту чудо-мельницу не показывать, — смутилась я. — Простите за безобразную сцену, ваше величество. Мне крайне неловко.
— Вы просто еще молоды и горячи, ваше высочество, — вздохнула государыня. — Оставьте же несчастного Талли постигать всю глубину его падения и прогуляйтесь со мной в саду, прошу вас.
Я кивнула, закусив губу: спорить с государыней совершенно невозможно, сложила письма и смиренно пошла вслед за ней. Мы вышли в сад. После неласкового марта наступил удивительно теплый апрель, в саду всё зеленело и цвело.
— У тебя так и не сладилось с Даром? — заговорила Святозара совсем не о том, о чем я ожидала. — Ты прости его, дурака. Может, еще и одумается. Главное, знай, что твоей вины тут нет. Наверное, надо было сразу рассказать тебе обо всём.
— О чем? — с любопытством спросила я.
— Дар жениться очень не хотел. Стефа, я тебя прошу, только не злись на него. Жизнь — штука сложная. Дар другую любит.
Я от неожиданности пошатнулась и шумно втянула воздух. Другую? Когда же он успел влюбиться? Неужели его чувства к Латифе глубже, чем мне показалось? Ведь эта женщина — единственная, к кому он возвращался. Странная же у него любовь, если, при чувствах к другой, он уговаривал меня остаться с ним! Врун он, вот так! Просто наплел матери о какой-то женщине, чтобы не посягали на его драгоценную свободу.
— Тебе «добрые люди» ведь рано или поздно расскажут, — продолжала государыня, глядя на меня с жалостью. — Уж лучше ты сразу будешь знать всё, как есть. Дар где-то подобрал пацана в секретари, когда Талли заболел, а оказалось, что это переодетая девчонка. Что уж он в ней нашел, не знаю, но когда она сбежала, как с цепи сорвался. Не ел, не спал — искал ее везде. Люблю, говорит, не могу. Так и не нашел, да оно и к лучшему. Может, и забудет. Ты-то в этой ситуации — просто жертва. Отец у тебя поступил жестоко: мы ведь просили его от брака отказаться, или за младшего моего отдать, но лорда Браенга убедить не удалось, да и его величество Эстебан был полностью на его стороне. Знаешь, Дар — он отца больше взял, чем я думала. Велеслав ведь тоже вопреки всем женился. Как меня полюбил, так на других и не смотрел никогда.
Я судорожно стиснула подол платья. Это просто смешно! Полюбил он! Но какой актер, какой… оборотень! Так виртуозно врать — это надо уметь! А ведь я-то точно знаю — никого он не любит. Любил бы — вот она я. Его жена.
— Ваш сын — просто эгоистичный мальчишка, — выдавила из себя я. — Не уверена, что он вовсе знает, что такое любовь. Впрочем, любит или не любит — какая теперь разница? Брачные метки должны появиться — а иначе люди будут говорить всякое.
— Уже говорят, Стефа, — призналась Святозара. — Даромир ведь ездит везде. И везде его ладони видят. Сейчас хоть перчатки носит, а летом что? Мы с ним, Стефа, разругались, ничего не слушает.
Я пожала плечами — почем я знаю, как он будет выкручиваться? Меня всё равно за порог не выпускают, а слуги и так уже давно сплетничают, что я не мила своему супругу. Спасибо Бажене, просветила.
— От меня-то вы чего ждете, ваше величество? — устало спросила я. — Я ведь ему тем более не указ. Сложно соблазнить мужчину, который этого не хочет.
— Есть одно средство, Стефа, — интригующе прошептала государыня. — Можно ему в пищу кое-чего подмешать…
Я посмотрела на нее так изумленно, что она смутилась и замахала руками.
— Не слушай меня, девочка, я глупости говорю.
Соблазнить Даромира? А я могу. Просто отчего-то мне не приходило это в голову. Я ждала от него первого шага, ждала и не понимала, что с ним вообще происходит. Мне казалось, что вот-вот станет, как раньше, но как раньше не было. Соблазнить Даромира? Помилуйте, ничего сложного! Он же без женщин жить не может! А зная характер моего блондина — нужно просто его раздразнить, и он сам всё сделает. Значит, люди говорят? Значит, слуги сплетничают? Ну держитесь у меня, сиятельный кнес.
Стефа вышла на тропу войны. Р-р-р.
К боевым действиям готовилась более, чем тщательно. Во-первых, я проинспектировала все наряды и убрала подальше галлийские платья с воротником под горло. Во-вторых, извлекла из сундука шелковые чулки с бантиками — ужасно вульгарные и вызывающие. В-третьих, отыскала мужской костюм — батистовую рубашку с жабо и бриджи. Ссылались на Степана? Будет вам Степан, сколько угодно.
