– Это возмутительно! Разве я учила тебя лгать? Лгать в лицо, не стыдясь! Хочешь меня в чём-то убедить? Встречалась с одним, а любила другого? Это ты-то, такая серьёзная и непримиримая к обману? Я не могу поверить и никогда не поверю, потому что ты всегда смотрела на ухаживания этого невозможного Олега свысока. И я гордилась тем, что моя Варя не опустится до такого сомнительного знакомства! Он же предал тебя! В тот раз, когда выяснилось, что у него скоро родится ребёнок. Кто эта женщина, ты до сих пор не удосужилась узнать! И после всего ты возвращаешься к нему! И рассказываешь мне о любви.
– Мама! Ну что ты говоришь? – Варвара смутилась помимо воли, щёки ярко вспыхнули, глаза заслезились. Они слишком запутались в словах, ведь та и другая знают правду, но не хотят говорить прямо, все делают вид.
– Да, я это говорю! И десять лет вашей так называемой совместной жизни доказали, что я права.
– Я не считаю, что поступила неправильно тогда.
– Понимаю твои сомнения. Но всё-таки надо было как-то по-другому! Поговорить со мной, со Славой. Ведь он ни в чём не виноват! А Юля молода и неопытна. Её нельзя было вмешивать в эти сложные отношения, – строго заметила мать. – А теперь вот во что всё это вылилось!
– Ах, мама! Всё хорошо.
Да, Варвара готова согласиться, что нельзя было вмешивать в это Юлю. Но в тот вечер она не могла поступить иначе.
– Тебе сорок три года, Варя! А ты продолжаешь жить всё в той же съёмной комнате и принимать у себя мужчину два раза в неделю! Ты не можешь позволить себе ребёнка, потому что у него не будет отца! Ты не можешь себе позволить новую любовь, потому что никак не разберёшься со старой!
– Это уже слишком, мама! Прекрати, я устала! – устало вымолвила Варвара.
– А нашей Юленьке двадцать восемь лет! Она не гордая, не злопамятная. Поэтому у неё есть любящий муж, дети, работа – всё то, что должно быть! Я счастлива, что хотя бы одна моя дочь обрела хорошую, настоящую жизнь.
Варвара с досадой отвернулась. Ей стало неприятно от слов матери. Она словно окаменела. Как узнать секрет этого странного счастья? А вдруг всё обман и Юля лжёт, чтобы досадить им? С неё станется. Варвара медленно поправила волосы. С неимоверным трудом изобразила на губах презрительную улыбку.
– Мам, я очень рада, что у Юли и Портретова всё сложилось! Правда! Но я устала и пойду спать. Последнее время ужасно устаю.
Дождь за окном усилился. Варвара вошла в свою комнату, включила настольную лампу. Открыла крышку ноутбука и внимательно посмотрела на фотографию заставки. Это они с Олегом в Москве на фоне Останкинской телебашни. Та поездка совершенно случайно произошла пять лет назад. Он позвонил и позвал с собой. Ему предстояла какая-то работа. Они провели в Москве прекрасные две недели, а по приезде расстались на четыре месяца.
Такой была её жизнь с Олегом. Мимолётное счастье и долгое одиночество. Хотелось бы ей иной судьбы? Иная судьба невозможна.
Щёлкнула мышкой – фотография пропала. Варвара умела находить счастье в малом, не философствовать, загоняя себя в депрессию. Поэтому старалась не вникать в сухие, бесцветные рассказы сестры и забыть о своих отношениях с Портретовым. Она даже не помнила о боли, которая заставила её отказаться от объяснений с ним в тот последний вечер. Но пришло письмо, сестра приезжает. Совсем скоро все они встретятся. И от этого становилось тревожно.
Картины прошлого кольнули в самое сердце. Воспоминания возрождались так быстро, что она не успевала приказать им исчезнуть. Возможно, пришло время взглянуть своим страхам в лицо.
Следующим утром дождь не ожидался. Небо затянуто серыми облаками, похожими на старый пуховый платок. За окном – плотная осенняя прохлада, пробирающая до костей, но воздух чист и пахнет прелыми опавшими листьями. Варвара закуталась в тёплое пальто и вышла из дома. На улице, простояв двадцать минут на остановке, успев продрогнуть, почувствовала, что относится к приезду сестры более снисходительно. Портретов ничего больше для Варвары не значит, а она ничего не значит для него. У него есть Юля. У неё есть Олег. Точка давно поставлена. Вчера она разнервничалась из-за глупого письма, которое пришло так неожиданно. Но что ей переживать? Какое ей дело до счастья Портретова? Губы дрогнули, ресницы затрепетали. Счастье Портретова! Варвара опустила голову, настойчиво отгоняя разрушительные мысли. Неприятно думать о том, что он всё же обрёл счастье! Неприятно.
