Если бы партия стала критиковать позицию руководства в этой местности, то Муссолини легко было бы спихнуть вину на мои плечи[98].
В Форли, где Муссолини был секретарем социалистической федерации, маленькая пылкая Балабанова пришлась как нельзя кстати. Таверна товарища Гульельмо Монти, на улице Пизакане, служит пристанищем революционеров-социалистов. Однажды вечером, за бокалом вина в сигаретном дыму встал вопрос о том, где можно достать денег для газеты Lotta di classe («Классовая борьба»). Неожиданно Анжелика вскочила с места, распустила прекрасные пепельные волосы и сказала, что может продать их болонскому театру. Это будет ее вкладом в газету эмильянских революционеров, редактором которой будет Бенито. Монти возражает: он сам найдет средства для газеты.
На партийном собрании по обсуждению кандидатуры того, кому можно доверить руководить газетой Lotta di classe, присутствуют делегаты из провинции Форли. Сразу называют имя Бенито, сына Алессандро Муссолини: это гарантия для левых максималистов, но многие выражают сомнение. Бенито берет слово.
– Товарищи! Не будем терять время. Решайтесь. У нас есть более серьезные вопросы, которые надо решить. Нам нужна газета, черт побери! И редактор. Хотите, чтобы это был я?
Товарищи. Да! Да!
– Ну, я не нуждаюсь в представлении. Вы знаете, кто я такой. Черт побери! Я романьолец. Да, романьолец, как вы все.
Голоса. Его повесят!
Аплодисменты, смех. Готовься к казни, Бенито!
– Вы правы, черт побери! Нечего с предателями церемониться! Во мне вы можете быть уверены, я не стану реформистом как Биссолати или Турати. Я настоящий пролетариат, черт возьми, а не интеллектуал[99].
Эти годы становятся самыми прекрасными и безмятежными в жизни Балабановой. Она живет на деньги, которые получает из Чернигова. У нее выработалось свое представление о социалистической партии, о которой она мечтает. Ее ориентирами являются Роза Люксембург в Европе, Серрати и Лаццари в Италии. У нее встречи то в Берлине, то в Брюсселе, то в маленьких деревушках в долине По, но она пользуется каждой возможностью чтобы увидеться с неуравновешенным парнем, не очень известным руководителям ИСП. В кружке Анны Кулишевой, где собираются итальянские социалисты, даже не догадываются о существовании Бенито Муссолини. И тем не менее максималисты возлагают на него надежды, рассчитывают с его помощью зайти во фланг реформистов и захватить власть в партии. Они не понимают, что он всего лишь «стихоплет, начитавшийся Ницше», как его окрестила сама Кулишева. Даже ей, примадонне итальянского социализма, имеющей на Анжелику большое влияние, не удается открыть ей глаза на ее ученика-любовника. И все же в 1908 году Бенито пишет небольшой, но знаменательный труд, «Философия силы», в котором прославляет
Муссолини не хочет ограничиваться ортодоксальными взглядами Балабановой и «теологов, священников и ханжей» по выражению Маркса[100]. Этот амбициозный и харизматичный редактор «Классовой борьбы» удобен для постоянно растущей фракции максималистов, но у него недостаточно сил, чтобы разбить реформистов на IX съезде в 1910 году. В этом съезде, проходящем в Милане, Анжелика принимает очень активное участие. Она подписывает резолюцию вместе с Мондольфо, Сальвемини и Мастракки, направленную против любого взаимодействия между партией и масонством, но резолюцию не принимают. Подавляющее большинство за Турати и Тревеса, и еще там есть фракция, выступающая за взаимодействие с правительством. Романьольские революционеры – самые нетерпимые. Но самый непримиримый – Муссолини, он впервые выступает на национальном съезде как делегат от Форли: после полемики с парламентской проправительственной группировкой он предлагает своим ближайшим соратникам выйти из партии. Предложение о расколе опубликовано в газете «Классовая борьба» 29 октября: в статье поясняется, что нельзя дальше участвовать в «дальнейшей неизбежной дегенерации». Однако Лаццари, Серрати и Балабанова отказываются от этого шага. Борьба за лидерство должна происходить внутри ИСП.
