Меня поразил недостаток революционного здравого смысла. Это был период, когда большевиков изображали подстрекателями кровавой революции во всем мире, отчаянно пытающимися добиться или сохранить коммерческие отношения с Западной Европой и дружбу с рабочим классом Европы. Все знали, что во всем Копенгагене найдется всего лишь горстка коммунистов. Что подумают датские рабочие, не говоря уж о правительстве, если вдруг ниоткуда возникнет ежедневная коммунистическая газета, получившая огромные финансовые вложения?[387]
Балабанова считает, что революция не может быть навязана сверху, но в конце концов она сдается. Ленинская логика осталась логикой подпольной борьбы с царизмом, только теперь представители Ленина, разосланные по всему миру чтобы сделать прививки большевистского вируса, обладают огромной силой: у них есть печать и деньги первой пролетарской революции. И Анжелика не понимает, что она свидетель «возникновения той коррупции международного движения, которая стала организованной системой при Коминтерне». Ее «наивный ответ» Ленину, что ей не нужно так много денег, привел к «более поздним разногласиям с вождями русской революции»[388].
Глава пятнадцатая
У Анжелики плохие новости
В течение 1918 года в Стокгольм приходят плохие новости. Балабановой все сильнее хочется вернуться в Россию, но она вынуждена оставаться в Швеции, чтобы сохранить штаб-квартиру Циммервальда, которая по сути является первым и единственным советским посольством за рубежом. Это важное место для всех, кто хочет получать свежие новости о революции, как, например, журналист из чикагской газеты, который предлагает Анжелике гонорар в несколько тысяч долларов в обмен на закулисные сведения. Оттолкнув его к двери, Анжелика грозно кричит: «Убирайся отсюда, жалкий негодяй! Ты думаешь, что сможешь меня подкупить?»
Анжелику со всех сторон осаждают репортеры, и, хорошо зная этот народ, она не доверяет даже тем из них, кто, возможно, считается другом большевиков. Таков, например, американец Джон Рид, один из многих иностранцев, увлеченных «необыкновенным» событием – большевистской революцией. Он приезжает из Москвы с женой Луизой Брайант, ее тоже пригласили; и поскольку у него при себе письмо от комиссара иностранных дел Чичерина, он часто видится с Балабановой. Анжелика думает, что Джон и Луиза – друзья Советской России, от которых Чичерин хочет избавиться. Тот факт, что американский репортер за несколько недель написал книгу о событиях лета – осени 1917 года[389] – не самая лучшая визитная карточка. С точки зрения Анжелики это признак поверхностности и высокомерия со стороны иностранца – претендовать на то, что за столь короткий срок он сумел разобраться в таких непростых событиях.
Но познакомившись с супругами Рид и прочитав книгу Джона, Анжелика меняет свое мнение. Со временем она узнает, что Радек поручил ему организовать в Соединенных Штатах, куда он скоро вернется, большевистское ядро в Социалистической партии (в следующем году раскол в рядах партии приведет к рождению Американской коммунистической партии). Но главное, у него в кармане, помимо крупной суммы денег, лежит открытое письмо Ленина к американским рабочим, которое Анжелика читает с большим интересом: в нем Ульянов защищает Брест-Литовский договор, положивший конец войне, критикует империалистов, не желающих мира, и призывает американских рабочих не верить слухам о преступлениях большевиков: «Английская буржуазия забывает свой 1649 год, французская – свой 1793 год. Террор был законным и легальным, когда он служил интересам буржуазии в их борьбе против феодалов. Но он стал чудовищным и преступным, когда рабочие и крестьянская беднота осмелились использовать его против буржуазии». Ленин признает, что революция имеет другие формы и произошла в другое время, но утверждает, что она неизбежна в Европе и США: «Мы живем, как в осажденной крепости, но помощь извне обязательно придет. Одним словом, мы непобедимы, потому что непобедима мировая пролетарская революция».[390]
Итак, Риду можно доверять. Анжелике достаточно было прочитать первые главы книги «Десять дней, которые потрясли мир» с предисловием Ленина, чтобы понять, что американец постиг глубокий смысл большевистской революции и питает большую любовь к русскому народу. Они становятся близкими друзьями. Именно Риды впервые рассказывают Балабановой о жизни в Америке и вызывают у нее желание познакомиться поближе с этой страной по ту сторону океана, с этим Новым Светом, неизвестным большинству революционеров начала века. Балабанова рассказывает им о своей неспокойной жизни, в которой так много людей, творящих историю. На Джона это оказывает сильное впечатление: «Анжелика, – говорит он ей, – ты не должна уйти из этого мира, не пересказав, не изложив письменно свой опыт, с твоим знанием современной истории и людей, которые ее творят»[391].
