Это было так глупо и наивно, что я с трудом верила, что все это было инспирировано полицией или что правительство хоть сколько-нибудь поверило в то газетное сообщение. Власти Швейцарии знали меня и знали также, что, если бы большевики захотели спровоцировать в Швейцарии революцию, им не нужно было бы посылать деньги через меня. У советского правительства было постоянное посольство в Берне, и денежные суммы можно было бы перевозить более легким путем с помощью дипломатических или торговых курьеров[420].
Нет никаких доказательств, что Балабанова приехала в Швейцарию с московскими деньгами, но итальянские службы убеждены, что она пытается передать миллионы своим итальянским товарищам, и нет оснований не верить в это, хотя она всегда стремилась создать образ непреклонной особы, далекой от «темных» дел. По пятам Анжелики ступают все тайные агенты и шпионы в Берне и Цюрихе, которые рассказывают о загадочных перемещениях русской революционерки с января 1918 года, когда она вместе с Гриммом якобы «отправилась в подвал Кантональского банка в Берне, где хранятся ящики и сейфы, сдаваемые в аренду населению для хранения ценностей, и пробыла там около двух часов»[421]. В другом «строго конфиденциальном» сообщении от 23 июля говорится об информации, переданной в Швейцарию «неким человеком, занимающим высокое положение в политике одного из новых российских государств, а потому обычно очень хорошо информированным»[422]. Этот господин, имя которого не называется, сообщает, что Ленин передал с Балабановой в Швецию:
…два с половиной миллиона рублей золотом, предназначенных для организации революции в Италии и для разжигания беспорядков в Швейцарии. Означенная сумма должна быть направлена лидерам максималистского движения в Швейцарии через один из скандинавских банков. Как утверждается, дипломатический курьер максималистского правительства Гольцманн получил инструкции относительно использования этих денег.
В октябре, когда Анжелика приезжает в Швейцарию, особые службы всерьез обеспокоены, и их отчеты становятся подробными.
Несомненно, – пишут из штаба военно-морского флота 29 октября, – что готова сумма в 10 миллионов [валюта не уточняется, но вероятно, это франки. –
Коммерсант не соглашается на это рискованное поручение, и революционеры начинают изучать списки курьеров и дипломатических работников, которые могли бы пересечь границу с деньгами без досмотра. На них должны выйти два большевистских адепта, «одного из них будто бы зовут Равинский: особые приметы – длинные волосы». Если и этот путь окажется неудачным, они будут подкупать консульских работников, «нуждающихся в помощи, которые могут дрогнуть, узнав о вознаграждении в 100 тыс. франков». В частности, вероятно, будут рассматриваться швейцарские и ватиканские курьеры.
Они не обошли вниманием даже эмиграционное бюро в Люцерне. Рассматривались и поезда для обмена заключенными. Следует добавить, что большевики также пользуются поддержкой некоторых представителей швейцарской власти, в том числе ряда высокопоставленных чиновников и председателей судов, которые являются социалистами и сторонниками большевиков. Большевики поставили перед собой цель: деньги необходимо перевезти любой ценой в Италию, где должна вспыхнуть революция[424].
Словом, нет никаких сомнений, что Анжелика привезла деньги из Москвы; по крайней мере, если верить информации Центрального бюро расследований. Миллионы, прибывшие в Швейцарию, «уже находятся в обороте в нескольких банках. Эту информацию легко проверить, поскольку в последнее время действительно наблюдается большой приток российских банкнот в различные банки Швейцарии. В том числе в банк Розенберга. Деньги были размещены на пять подставных лиц». С такой же уверенностью можно сказать, что деньги поступили в Италию. Информатор Бернского морского ведомства, некий Кавалер Ростаньо, сообщает Центральному бюро расследований, что «человек, знавший о назначении средств, привезенных Балабановой, уверяет, что они были переданы федерациям железнодорожников, металлургов и печатников. Революционные брошюры вручены всем партийным секретарям и готовы к распространению»[425]. Сто тысяч революционных брошюр отпечатаны в Лугано в типографии С. Вито и ввезены в Италию через границу из Кьяссо неким Паскуале Таборелли и Анджело Неурони: последний – профессиональный контрабандист.
