Под камнем она нашла спрятанный ключ от сарая — ей давно был знаком этот тайник — и открыла дверь. Она взяла два весла и пахнувшие плесенью оранжевые спасательные жилеты. «До чего же жуткий сарай» — подумалось ей. А может, все просто из-за того, что как-то раз Лидди заперла ее здесь, будучи в бешенстве от того, что Кейт отхватила еженедельный приз «Лучший представитель лагеря». Но Лидди за это даже не наказали, а все потому, что одну парочку поймали, когда те втихаря занимались сексом на Сикрет Бич. Так что по сравнению с чудовищной катастрофой, из-за которой лагерь могли закрыть, грешок Лидди стал бледнее бледного. Отец так и сказал тогда «лагерь могут закрыть». Только, в отличие от пришедшей в ужас Кейт, он казался скорее восторженным.
Когда она вернулась на пляж, Лидди, закатав джинсы до колен, стояла в озере. На фоне темной воды ее ноги казались особенно белыми.
— Что, сильно холодно?
— Не слишком для Дня труда.
Кейт сбросила свои «лодочные» туфли и подумала, стоит ли ей снять юбку цвета хаки, которая на ней была, когда до нее дошло, что меньше всего на свете ей хотелось бы, чтобы Шон увидел ее в нижнем белье. Сев в лодку, она натянула спасательный жилет, бросив другой рядом. Лидди столкнула каноэ поглубже в воду, затем забралась внутрь.
— Я буду справа, — сказала Кейт.
— Но только по пути туда.
— Ладно.
Они быстро поймали свой прежний ритм. Весла беззвучно врезались в темную воду, когда нос лодки мягко входил в поднятую ими волну. Погода на озере могла поменяться в одно мгновение, и Кейт пожалела, что не удосужилась почитать прогноз. Остров находился примерно в полутора километрах от берега, так что множество туристов каждое лето плавали туда. Когда Кейт и Лидди занимались юношеским триатлоном, они и вовсе плавали туда и обратно каждый день по утрам, Марго же занимала в их лодке роль спасателя.
— Помнишь, как мы ночью плыли на Остров? — спросила Лидди.
— Можешь даже не напоминать.
— Ладно, не буду.
В тишине они еще раз двадцать ударили веслами. «Впусти же меня», — подумала Кейт, но ничего не произошло.
— Ты все еще встречаешься с Оуэном? — спросила Кейт. И увидела, как румянец заливает шею ее сестры.
— Сходимся и расходимся.
— А остальным ты тоже так скажешь?
— Может, и скажу.
— Слушай, ты можешь всем рассказать, что ты натуралка. Подумаешь, большое дело.
Лидди обернулась.
— А ты расскажи всем, что лесбиянка, подумаешь, большое дело.
— Не люблю, когда на меня наклеивают ярлыки.
— Ага, зато любишь их на одежде.
— Ты иногда бываешь редкостной сучкой. — Кейт повернула весло и подняла водяной веер, забрызгавший весь правый бок Лидди.
— Какого черта?
— Осторожнее, а то опрокинешь лодку.
— Все, тебе конец, ты в курсе?
— Думаю, что тут не самое лучшее место для подобных угроз.
Лидди снова погрузила весло в воду. После еще одной проведенной в молчании минуты они оказались достаточно близко, чтобы увидеть уткнувшуюся носом в прибрежные камни лодку Шона. А сам Шон спокойно сидел, наблюдая, как они подплывают.
— Какого черта он сюда явился? — спросила Лидди.
— Сама знаешь.
Незаметно подкралась ночь. Даже не могу сказать, сколько раз я смотрела на свои «Свотч», всякий раз изгибая запястье так, чтобы на него падал световой блик. Марго продолжала ехидничать, интересуясь, чего такого я жду от некоего «горяченького свиданьица, ха-ха-ха». Я сказала ей, что дико устала, и нам нужно укладывать детей спать.
— Но мы-то по-любому не заснем, — сказала она.
— Хотя лежать будем наверняка.
— Ты себя нормально чувствуешь?
— Нормально. Просто устала, я же сказала тебе.
Я встала с бревна, лежащего у костра. Марго продолжала играть на гитаре наиболее любимые в лагере песни, принимала заказы на продолжение. Она обладала красивым голосом и могла запросто исполнять мотивы, которые слышала всего пару раз. Мэри пела вместе с ней. Их голоса прекрасно сочетались, напоминая какую-нибудь женскую группу времен шестидесятых.
— Ладно, деточки, — сказала я. — Пора по кроваткам.
— Чего? Уже?
— Да, но вы можете болтать, пока у ваших фонарей не сдохнут батарейки.
— Шикарно!
Я включила свой налобный фонарь, и мы упаковали девочек в спальные мешки. Когда мы закончили, я по своей инициативе отправилась за банками, чтобы наполнить их водой и погасить огонь.
— Я и сама могу этим заняться, — сказала Марго. — А ты отдыхай.
— Да нормально все. Мне просто захотелось это сделать.
Мне уж совсем было показалось, что нам придется спорить за то, кому выполнять это неблагодарное занятие, но тут кто-то из наших девчонок крикнула, что у нее сломался фонарик, и Марго пошла выяснять, что да как. И только я с облегчением вздохнула, как мое сердце громко забилось. Может быть, Райан просто играл со мной? Может, он вовсе не придет? И как я смогу потом смотреть на него, если подобное произойдет?
