— Мы с тобой разные, Тайлер. И я убеждена в том, что нам будет куда лучше друг без друга. Поэтому не нужно жертвовать ради меня. Спи спокойно со своей девушкой. Я могу побыть и в качестве второго партнера, — сухо выдавила я, и видела, что это причиняет ему боль.
— Но мне не нужно два партнера. Это априори неправильно. Я не хочу быть таким, — парировал он, пытаясь продавить меня, но я знала, что нужно прекращать эти ночные вылазки и демонстрации. Это уже переходило границы. Я слишком заполнила им свою жизнь.
— Нам лучше некоторое время побыть порознь. Потому что мы явно слишком привязались. Это простая привычка. Я уверена, она пройдет, — сказала я и ощутила, как он отодвигается от меня, чтобы взглянуть мне в глаза.
— Уэнсдей, не разбивай мне сердце, — промолвил он на мои препирания.
— В мои цели это не входило. Я лишь говорю, что думаю, — ответила я, касаясь его лица, и он закрыл глаза.
— Но это нечестно. Ты не даешь шанса своим же чувствам. Я знаю, что о многом прошу. Но я прошу тебя. Подумай о том, чтобы быть вместе, — произнёс он так горько, что мне захотелось плакать.
Мы вновь погрузились в молчание и досматривали фильм. Он гладил мою голову, и я засыпала. Просто чувствовала, что проваливаюсь в сон и мне больше ничего не нужно. Только он. Только его тепло. И я сама не понимала, почему я бесконечно его отталкивала.
Сон рядом с ним был таким сладким, что учёбу мы конечно же проспали. Будильник Тайлера был отключен, и это было настоящей подставой.
— Черт, что я скажу Энид?! — спрашивала я, одеваясь. Я с пяти лет никуда не опаздывала и не просыпала. И то тогда это была ошибка матери.
— Скажи, что ушла рано утром, пока она ещё спала, соври, что была в библиотеке. Думаю, ничего такого, — с чрезмерно грустным лицом произнёс он, — Я могу вообще не приходить на лекции сегодня. Сделать вид, что заболел.
Я вдруг положила руку ему на лоб, и на самом деле ощутила у него высокую температуру.
— А это ведь не шутки, ты реально заболел, — сказала я, перепроверяя температуру губами. — Я останусь с тобой.
— Уэнсдей, иди на лекции. С ума сошла? — спросил он, прикладываясь на кровать.
Я не понимала, что должна делать. Ведь переживала за него. Но и остаться было бы подозрительно.
— Ты уверен? Давай я хотя бы принесу тебе лекарства, — предложила я, и он покачал головой.
— Я не пью их. Это всё ерунда. Я ведь хайд, забыла? — парировал он в ответ.
— Нет, как раз это я помню очень хорошо, — ответила я с укором себе под нос.
Я поцеловала его, присев на кровать и подоткнув ему одеяло.
— Вечером я приду, хорошо? — дотронулась я до его волос.
— Хорошо, Уэнсдей Аддамс, если бы не знал тебя, подумал бы, что ты переживаешь, — появилась улыбка на его лице.
— Не хочу, чтобы твой труп достался кому-то другому, я планирую вскрыть его сама, — ответила я без улыбок и удалилась из комнаты.
На лекции я опоздала. И вместе со мной опоздали ещё несколько человек, поэтому меня, к счастью, не выделили. И присев рядом с Ксавье, прямо через него мне протянул руку какой-то темноволосый парень.
— Джеймс, — сказал он, даже не улыбаясь, и я подумала, что он копирует меня.
— Уэнсдей, — подала я свою в ответ.
— Я знаю, — ответил он, пожимая её.
Ксавье смотрел на нас с лёгким осадком.
— Это моя девушка, — сказал он, прерывая наше знакомство, — Я заходил за тобой утром. Энид сказала, ты ушла утром?
— Да, мне нужно было кое-что сделать, — расплывчато ответила я и, услышав вопрос преподавателя, чуть не закашлялась.
— Кто-нибудь видел Тайлера? Кент? — спросил он, и Кент замешкал. Нам нельзя было ночевать за пределами комнаты.
— Нет, я сегодня… Проснулся рано и не обратил внимания, кажется, он спал, — соврал он, и я выдохнула. Джеймс словно чувствовал моё напряжение. Мне даже показалось, что я увидела лёгкую ухмылку на его лице. И объективно говоря, я поняла, о чём говорила Энид. Парни в нашем классе реально напряглись, потому что он был, мягко говоря, симпатичным. Большие карие глаза, длинные ресницы, шатен спортивного телосложения с явно непростым характером.
— Что ж, ладно, если кто увидит его, скажите чтобы зашёл ко мне. Потому что это третье занятие, которое он пропускает. А я не хочу жаловаться ректору, — сообщил преподаватель, перед тем как приступить к занятию.
На второй половине пары мы препарировали лягушек. В принципе я не видела в этом ничего отвратительного, но всё же вскрывать человека мне понравилось больше. Я быстро выполнила задание, и краем глаза замечала, как пристально Джеймс наблюдал за моими действиями.
— Что?! — повернула я голову в его сторону, потому что не любила, когда на меня смотрят.
— Ничего, — продолжал он пялиться.
— У меня что-то на лице написано? — спросила я от злости.
Он вдруг неоднозначно улыбнулся.
— Только то, что рано утром ты вышла из комнаты Кента Гремса, — прозвучал его довольный голос. — Но не бойся. Я сохраню твой секрет.
Я совершенно сразу же затряслась. И мне одновременно захотелось придушить его. Сукин сын.
— Ты что, следил за мной? — спросила я сквозь зубы.
