— Видимо, ей много кто нравится, раз она поступает таким образом, — психанул я, мечтая, чтобы эта боль в груди закончилась.
— Нет, Тайлер. Ты не прав. Нужно думать холодным рассудком, а не горячим сердцем. Он руководит вами. А вы как наивные марионетки следуете его указаниям. Я уже помню одну такую игру. И ты вспомни, чем тогда закончилось, — сказал он, указав пальцем на висок, и ушёл, оставив меня одного. И я вспомнил Лорел. И ведь он был прав. Нами играли. И мне казалось, сейчас происходит тоже самое. Я пошёл к ней в женское крыло. И ждал её возле двери, пока не уснул прямо в коридоре, сидя на полу, перегородив вход. Благо Энид была внутри. И когда Уэнс пришла посреди ночи, я ощутил, как меня будят ударом ноги.
— Притон в другой стороне, — сказала она, уставившись на меня.
— А что же ты тогда не там? — спросил я в ответ. Естественно, я не хотел её обижать, но просто отвечал тем же на её выпады.
— Пошёл на хер, Галпин, проваливай, — сказала она, жестоко взглянув на меня.
Я вдруг поднялся, загораживая дверной проем.
— Что ты там вякнула про Глорию? Не говори, что в том, что произошло, виноват я. Если ты не умеешь держать себя в руках, то это явно не мой косяк, — сказал я, пытаясь вытянуть её на разговор.
— Пропусти, — настаивала она жестоким тоном.
— Я с самого начала знал, что это хреновая идея — позволять тебе залезть ко мне под кожу, — твердил я как заведенный.
— Бедный Тайлер. Как мне тебя жаль. Спасибо за уроки. Применю с тем, кто действительно этого заслуживает, — отчеканила она с горящими глазами, и я поднял руку, сжимая её в воздухе перед её горлом и стиснув свои зубы. Грёбанная сучка.
— Скажи, тебе самой не стрёмно? Я открылся тебе. Признался в чувствах. Дал тебе понять, что испытываю. А ты просто таскалась на два фронта, пока я думал, что между нами что-то есть, — почти проскулил я, решив, что это хоть что-то для неё значит, но она лишь обвиняла.
— Какой толк от того, что ты открылся, если всё это грёбанная чушь? Это я таскалась на два фронта? Что я сделала? Приняла зажигалку? Общалась с кем-то кроме тебя, ну, извини, что я не сижу возле твоей кровати на цепи в ожидании, когда ты натаскаешься с другой! — выкрикнула она, пытаясь пройти, но я её остановил. Она сразу дёрнулась от меня в какой-то истерике.
— Галпин, не трогай меня, сука! — развопилась она, оттолкнув меня, и я нахмурил брови от такой резкой реакции.
— Уэнс, что случилось?! — недоумевал я, глядя на её отталкивающее поведение.
— Я сказала — живо отошёл от моей двери. И больше не подходи ко мне. Что тебе, нахрен, непонятно?! — прозвучал очередной крик, и я схватил её за запястье, пытаясь оттащить в сторону. Хотя бы в ванную чтобы поговорить, потому что было уже слишком поздно. В общежитие стояла тишина. Но она совершенно по-сумасшедшему закричала. Я резко придавил её к двери, закрыв ладонью её рот и глядя в её ошалелые от злости глаза.
— Ты что вытворяешь? Давай мы поговорим? Я не сделал ничего, за что бы ты так меня ненавидела, — прошептал я, рассматривая её. — Просто скажи мне прямым текстом. В чём я виноват. С чего ты взяла, что я таскаюсь с другой. Я отпущу тебя. Сейчас, но не кричи, ладно?
Она молчала, и я медленно убрал ладонь с её рта. Она так громко дышала. От злости и от напряжения.
— Я не понимаю, Уэнс. Я ушёл от тебя. Встретился с Глорией тупо, чтобы вернуть ей вещи. А потом увидел тебя у него в комнате. Да еще и после той зажигалки. Что я, по-твоему, должен был подумать?! — излишне громко спросил я, потому что нервничал от её молчания.
— А что ты думал, когда пихал язык ей в рот?! — нервно выплеснула она, уставившись на меня с лютой злобой.
— Погоди, что?! С чего ты взяла это? — спросил я, опешив. Она ведь не могла видеть нас.
— Что слышал. Я была в видении и всё прекрасно видела. Как вы с ней лобзались, нахрен, отпусти меня. Мне тошно даже стоять рядом с тобой, — сопротивлялась она, пытаясь высвободиться из моей хватки, но я намертво прибил её к стене.
— Но это было вовсе не то, что ты подумала… — сказал я, понимая, что переубедить её не удастся. Я облажался. — Стой, Уэнс, реально. Я говорю правду.
— Что это не ты сидел там и лизался с ней?! — твёрдым, грубым голосом спросила она.
— Это было, но я не, — я не успел договорить. Потому что она осадила меня жестоким ударом между ног. В глазах заискрилось. Больно было так, что я тут же согнулся, съезжая вниз по стеночке. Пока моя Уэнсдей Аддамс уходила прочь с видом маленького садиста. Сука. Я вообще не знал, как мне быть дальше.
