Мне окончательно сорвало крышу, и мы принялись колотить друг другу морды. Кулак за кулаком. Я даже не чувствовал боли, потому что воспринимал это как собственное наказание за то, что сделал с ней. Так, мы с ним снесли половину гостиной, потому что его отец хоть и был хайдом, но плохо сдерживал наши с ними истерики. Нами двигали и ревность, и одержимость, и звериные пороки.
Пока на пороге не появилась она с каменным лицом.
— Что здесь происходит? — спросила она, возникнув перед нами, и естественно мы остановились, чтобы не навредить ей, случайно задев в драке. Я посмотрел на свои кулаки, на которых не было живого места, сплюнул кровь и направился к зеркалу, где на меня смотрел какой-то измученный жизнью, побитый неудачник. Уэнсдей покачала головой, глядя на это.
— Скажи своему парню, что я больше не буду помогать. С меня, нахер, хватит, — рявкнул он ей, вытирая нос от крови.
— Вообще-то я и сама хотела сказать, что это зашло слишком далеко, — холодно сказала она, уставившись на него.
— Ясно, — дёрнулся он, направляясь к дивану. — Не провожай.
Он схватил свою сумку и принялся складывать в неё свои вещи. Их было немного и я понимал, что он просто свалит, оставив нас с Уэнс с этой шизанутой. А ещё я понял, что это было удобно ей. И скорее всего, сейчас передо мной была именно она.
— Пошли, Тайлер, — сказала она, будто на поводке уводя меня оттуда. И как только мы зашли в комнату, её голос изменился.
— Что такое? Ты же не огорчился. Конкурент устранен. Больше никто не помешает вам вить гнездо, — засмеялась она, глядя на меня. — Ты же не думал, что она надолго заняла меня, правда? Твоя подстилка начинает осознавать, что она в чужой власти. И её это бесит.
— А меня бесишь ты, — выпалил я, сжимая кулаки.
— Тогда… Ударишь меня? — спросила она, растягивая улыбку, и я судорожно замахал головой.
— Не смей делать это, — резко прервал я её извращения. Она вдруг коснулась своего лица.
— А что? Я ведь бешу тебя. Не хочешь ударить? Может быть, хочешь сделать больно своей шлюхе? — прошипел грубой тон, а я даже не мог наказать её за эти слова, только покорно слушать.
— Не говори так о ней. И не трогай её, — сказал я, потирая глаза пальцами.
— Знаешь, что самое интересное, Тайлер? Ты ведь нравишься мне. Я не хочу с тобой ругаться. Просто мне нравится, когда ты такой… Заведенный… — уселась она на меня, обвив шею руками и ёрзая на мне бёдрами. Я вдруг коснулся её лица и посмотрел в её глаза.
— Уэнс, пожалуйста… — промолвил я шёпотом. — Вернись ко мне. Вместе мы справимся.
Около пяти секунд она сдерживалась, но потом резко захохотала.
— Прости… Но видел бы ты своё лицо. Пожалуйста. Уэнс. Вернись, — демонстративно плюнула она себе под ноги. Её руки расстегнули толстовку. — Ты же хочешь её? Ответь мне честно.
— Всегда. Но её. А не тебя, — резко отрезал я, глядя в сторону окна.
— Давай мы договоримся, Тайлер. Мне нужно чтобы ты слушался. Чтобы мы с тобой были одной командой, а не врагами, — она взяла мою ладонь и положила руку к себе на живот, отчего мне захотелось выть. — Представь. Маленький Тайлер. Твоя копия от неё. Мило, правда?
— Что тебе нужно? Пять лет? Ты будешь воспитывать его пять лет, а потом просто убивать его руками? — спросил я в отчаянии.
— Убивать вашими руками. Два хайда. Два любимых человека. У меня никогда не было своих детей. Но я облажалась с Джеймсом. Он был уже взрослым, когда я приняла его. Зато малыша можно растить под себя. Это мне и нужно. Чтобы он слушался меня как ты, — положила она руку на мою щеку и протолкнула палец в мой рот. — Мне нравится, когда ты слушаешься. Будто мамочка решает, что ты будешь делать, как ты будешь делать…
Я смотрел на это с тошнотой в горле. Меня выворачивало от её вида. От поведения. От фраз.
— Я вся промокла, пока мы говорили, — посмотрела она вниз, состроив кукольное лицо. — Хочешь вылизать меня? Ну же, Тайлер.
— Ты ненормальная, — покачал я головой, ощущая даже через штаны, что она течёт на меня. На них осталось влажное пятно. Кружевная ткань её нижнего белья не сдерживала влагу.
— Тайлер. Вылижи меня. Живо, — вновь повторил жестокий тон.
Я силой снял её с себя и грубо усадил на край кровати, раздвигая ноги, стаскивая чёрные трусики и послушно целуя низ живота.
