Книга Первая. Вернуться в прошлое. Прожить заново жизнь, оказавшись в средневековье. Шестнадцатый век стал реальностью, отодвинув двадцать первый век на уровень воспоминаний. Главное верить, что смерть это не конец, это всего лишь переход. И только в этом случае полет в вязкой, бесконечной темноте, её тихий покой закончится чем-то новым. Как говорится: по вере вашей да будет вам. Так хочется прожить эту вновь данную жизнь по-другому, всё исправить. Даже если будет предоставлен всего один только шанс на спасение. Странница Душа рискнет. Без магии и представителей сказочных миров. Многие исторические факты совпадают, но все же это параллель. Другая Матрица.
— Снимите маску, мадмуазель. — Тон Франциска изменился, куда делась его улыбка и лёгкая, ироничная шутка во взгляде. Я ощутила напряжение во всей его массивной фигуре. Казалось, он даже думать стал по-другому. И это явно ощущалось, так велика была сила, исходящая от этого человека.
— Я надеюсь на вашу милость, ваше величество — шепчу в ответ.
Становлюсь на одно колено и дрожащими руками развязываю завязки, а затем снимаю маску, что ажурной сеткой серебра покрывает моё лицо. Откидывая назад длинные светлые кудри, подняв лицо не мигая смотрю в глаза королю.
Он вздрагивает, свечи, что горят за моей спиной в красивом канделябре, освещают меня мягким светом. По моим щекам нечаянно покатились слёзы.
— Мадонна, как вы похожи… на Неё.
Я пыталась, видит бог, быть сильной. Не люблю слякоть. Но всему есть какой-то предел. Крест в вырезе моей рубашки служит безмолвным, доказательством для короля, что это не сон. Что ещё нужно?
— Каталина, дитя — мужчина тихо подошёл ко мне — поднимитесь, он подал мне руку и раскрыл свои объятия. Перед ним стоял шестнадцатилетний ребенок, девушка, которая противостояла одна всему миру, и он это прекрасно понимал.
Противостояла только потому, что неправильно родилась. В чём тут был мой грех?
Пролог
Наше время
— А если ты просто не отработала до конца все моменты своей прошлой жизни? Ты допускаешь то, что решение задачи, которая многократно не даёт тебе покоя в этой реальности, может тянуться за тобой с прошлого рождения?
Я сонно прищурила глаза:
— Ты о чём? Ты веришь в реинкарнацию? Этого просто не может быть, — я улыбалась подруге, уже практически засыпая под её тихий, убаюкивающий голос, который, рассказывал мне о тонких материях миро воздания в уютной гостинице Северного Китая, находящейся на территории национального заповедника Чанбайшаня.
Спустя несколько лет я сама себе задавала те же самые вопросы. А вдруг?
Медитации. Мой путь к ним был долог и не прост. На этом участке своего жизненного пути пыталась таким образом познать себя. Почему? Отвечу. В этом действии есть что-то затягивающее и в то же время дающее послабление для уставшего разума, который подчас нагружали сложные жизненные ситуации. Как у всех, наверное?
Однажды, во время такой практики, я оторвалась от своей физической оболочки.
— Неожиданно, — скажите Вы.
— Однозначно, да. Но я этим не управляла. Оно происходило, само! Я видела своё прошлое воплощение. Вернее будет сказать, мне его показывали.
А может и не прошлое, но, во всяком случае, одно из них. Увиденные моменты открыли мне глаза на реакцию моего сознания здесь и сейчас. Поступки, которые делала неосознанно, при сложных жизненных ситуациях.
Итак. Несчастная девочка, девушка, женщина, оставленная совсем малюткой в монастыре. Чувство одиночества беспросветное, вот почему я боюсь его и сейчас. Вся жизнь за каменной стеной.
— Обидно, — скажу я вам.
Видела я все отрывками: то голубое небо и солнечные блики — это несут меня в корзине совсем младенцем, темнота, везде каменная кладка широких холодных стен и вот девочка лет девяти смотрит в окно вдаль. Как она прекрасна. Девочка? Нет, конечно, прекрасно то, что в дали, Свобода.
Калейдоскоп из осколков видений, не жизни, а существования какого-то. Одинокая, в серой одежде, склонённая голова в молитве. Уже совсем девушка. И так всегда. Почему?
А вот я совсем старенькая, вышивка в руках, огромное деревянное кресло, с резными подлокотниками. Окно, та же каменная стена, и прекрасная даль: голубое небо и изумруд листвы.
Хочу сказать, что я даже видела свою смерть, то есть смерть того тела в монастыре и как его покидала душа. Ни чего общего с фильмами, кстати. Просто оно стала пустым, я почувствовала это на подсознательном уровне. Каждая клеточка тела этой пожилой женщины стала пустой, как наполненный сосуд вдруг лишилась той живительной энергии, которую дает Вселенная. Так же сидя в кресле. Склонилась безвольно голова, и опустились руки, теряя вышивку на пол. Закончился очередной жизненный путь, странницы Души.
Не путь, а так себе. Вечное смирение.
Понимаю, что хотела бы все изменить в той жизни. Почему я не вышла за пределы монастыря, могла бы просто сбежать в какой то очень удобный момент. Ни жила нормальной полной жизнью. Что помешало тогда? Какое это время? Средневековье, точно. И соответственное поведение той, которой я была в этом отрезке времени. Поведение, присущее для средневековых женщин.
Почему средневековье? Я видела женщину, которая меня родила в той, прошлой жизни. Она была, молодой, одетой в тёмные одежды. Что-то длинное до земли спускалось с худеньких плеч. Беременная, практически девочка. Я видела её возле моря, а вдаль уходил корабль под парусами. И именно по очертаниям корабля я поняла, что это глубокая старина.
Она была совсем юной, возможно, что красивой, сейчас понятия женской красоты другие. Тогда я чувствовала, что она очень и очень несчастна. Ведь я вдруг стала находиться в ней, и все её эмоции передались мне фоном бытия.
