— Что ты тут устроила?! — внезапно среди толпы раздался гневный возглас.
Все обернулись назад, увидев Соломонова с осунувшимся гневным лицом. Он двинулся вперед и люди буквально расступались перед ним, еле слышно приветствуя. Не обращая на них внимания, мужчина продолжал идти, сгорая от злости на жену. Вчера он простудился, поэтому сегодня госпожа Соломонова сказала ему съездить на прием к доктору. Вначале он подумал, что жена беспокоится о нем, поэтому сделал, как она просила, но уже на полпути подумал, что как-то все это странно. Когда дочь вчера вернулась и рассказала, что рассталась с Итоном, жена потом целый день ходила недовольная. Как и следовало ожидать, уже тогда в ее голову закралась какая-то дурная идея.
В самом деле, воспользовавшись тем, что спровадила его к доктору, жена пришла к нему на работу, устроив тут целый скандал, знатно его опозорив.
Она боялась своего мужа, в противном случае не искала бы предлогов отправить его подальше от работы, чтобы наведаться сюда.
— Ты… Ты разве не в больницу поехал?
— Боже, простуда — не чума, не умру. А вот ты меня точно в могилу сведешь! Сколько раз тебе повторять, чтобы оставила в покое детей, пусть сами разбираются. Но нет, ты все мимо ушей вечно пропускаешь! Что дальше? Доведешь меня, что подам на развод? Только тогда ты научишься быть со мной честна? — лицо Соломонова налилось краской, став пунцово-бордовым. Его так перекосило от злости, что смотреть было страшно. Из-за того, что все время работал в суровых условиях и занимал достаточно высокую и ответственную должность, когда случалось что-то по-настоящему серьезное, его боялся каждый первый. Что уж говорить о такой слабой женщине, как госпожа Соломонова. Обычно его сложно было на пустом месте вывести из себя. Но в этот раз она задела его за живое, окончательно выведя из себя.
— Чего стоишь?! А ну, отошла быстро!
Оказавшись отчитанной мужем перед такой огромной толпой, госпожа Соломонова почувствовала, как лицо краснеет от дикого стыда. Но она не осмеливалась вступать с ним в спор, когда муж стоял напротив в таком возбужденном состоянии. Ей ничего не оставалось, кроме как подавить внутреннее недовольство и отойти в сторону.
— Так, теперь все могут приступить к работе. Хватит тут толпиться. — Скомандовал грозным баритоном Соломонов.
Понимая, что ничем хорошим этот спектакль не закончится и как-то неправильно смотреть на разборки своего начальства, сотрудники начали один за другим заходить в здание.
— Ты тоже иди работать, — обратился Соломонов к Итону, который остался стоять снаружи.
Итон кивнул, после чего скрылся в дверях.
Госпожа Соломонова не только не получила того, что хотела, но еще и подверглась волне критики со стороны мужа. Несогласная с таким раскладом, она настаивала на своем:
— Итон…
Соломонов грозно распахнул глаза, зыркнув на жену, которая, испугавшись, мгновенно замолчала. Итон, притворившись, что ничего не слышал, направился в свой отдел.
— Но это ведь он провинился перед нашей Риммой! Почему ты работу с личным мешаешь в одно…
— Заткнись! — Соломонова уже прямо-таки трясло от гнева. — Иди за мной.
Госпожа Соломонова, вцепившись мертвой хваткой в сумочку, пошла за ним следом в его кабинет. Когда они оказались внутри, муж что есть силы захлопнул за ней дверь, из-за чего задрожало все, включая стены и потолок. Женщина перепугалась, но в нынешней ситуации не осмеливалась даже пискнуть, стоя, съежившись, у двери.
— Чего ты, черт возьми, добиваешься? Приперлась ко мне на работу, унизив на глазах у всего коллектива. Тебе, наверно, кажется, что я слишком долго живу уже, да? Пора на тот свет отправить? — сложив за спиной руки, Соломонов медленно прогуливался по кабинету туда-сюда.
Женщина шепотом пробормотала:
— Разве ты не знаешь? Мне так жаль нашу дочь, она ведь пострадала из-за этого. С чего вообще он решил, что может расстаться тогда, когда лично ему приспичит?
Соломонов резко остановился, уставившись на жену:
— По-твоему, если люди встречаются, то больше не могут расстаться? Да твоя прекрасная дочь уже даже развестись успела!
— Но ведь не она виновата в разводе была…
— Да какая, к черту, разница. Факт остается фактом — она развелась. Если люди могут жениться и разводиться, почему, по твоей логике, они не могут встречаться и расставаться?! То есть, любой, кто сходится с ней, обязан на твоей дочери жениться?! Что ж это в ней такого замечательного, позволь узнать?
Но госпожа Соломонова не могла ничего сказать в противовес его недовольству. Поджав губы, она тихо пролепетала:
— Ты чей вообще отец? Посторонние подумают, что это Итон — твой родной ребенок…
У Соломонова аж дыхание сперло от возмущения. Ну почему, почему ему никак не удается достучаться до нее?
— Ты что, правда меня в могилу свести собралась?! — мужчина что есть мочи ударил по столу. — Что за грех я сделал, что пришлось жениться на такой неблагоразумной, как ты?!
Но женщина вообще не понимала, в чем виновата. Видя, как разошелся ее муж, она тоже больше не стала сдерживаться:
