Прошел час, но не было никаких вестей. Обстановка накалялась. Никто не осмелился что-то сказать. Они томились каждую минуту, каждую секунду. Вдруг телефон водителя зазвонил. Он быстро ответил, это была Виктория Алексеевна. Обычно водитель отвозил ее готовить Светлане. Поэтому у нее был его телефон, так было удобно связываться с ним. А сегодня Светлана уехала, и она решила позвонить водителю и узнать, вернулись они, или нет. Водитель подумал, что раз Виктория Алексеевна была мамой Светы, ей нужно было все сообщить. Поэтому он сказал:
— Мы вернулись, хозяйка, кажется, рожает, она уже в операционной, но пока ничего не ясно…
Виктория Алексеевна пошатнулась:
— Что значит не ясно?
— Мы на шестом этаже в операционной. Приходите. — Он не мог ничего объяснить.
Виктория Алексеевна тут же повесила трубку и вышла из палаты. Она пошла к операционной и увидела Ласманов, но не поздоровалась с ними, а сразу подошла к Дмитрию, ближе всех к операционной. Она увидела на его белой рубашке следы крови, которая уже застыла и стала темно-красного цвета, на руках тоже. Виктория Алексеевна тут же все поняла. Она, сдерживая волнение в сердце, начала успокаивать Дмитрия:
— Она уже испытала достаточно страданий в детстве, дальше она будет жить счастливо. С ней все будет в порядке. Не переживай. Иди помой руки. Иначе, когда Света выйдет и увидел тебя в таком виде, будет недовольна.
Дмитрий молча посмотрел на тещу.
Виктория Александровна с трудом выдавила улыбку, делая вид, что все хорошо:
— Поверь мне, Света сильная, все будет в порядке, она благополучно родила Пашу с Машей без кесарева сечения, а это все-таки была двойня, и она, и дети чувствовали себя хорошо, а в этот раз рядом с ней столько хороших врачей, все, непременно, пройдет без осложнений.
Она всячески пыталась успокоить Дмитрия, но на самом деле, успокаивала и саму себя. Хоть ее слова и звучали легко, но, когда Светлана рожала Пашу с Машей, также была угроза осложнений, просто она тогда не придала этому большого значения.
Дмитрий сиплым голосом сказал:
— Я буду ждать ее здесь.
Виктория Александровна вздохнула, она знала, что не сможет его переубедить и ей оставалось лишь согласиться с ним.
В этот момент открылась дверь операционной, откуда вышла врач в синем хирургическом костюме и не успела она передать Дмитрию документ о согласии на операцию, как он тут же поспешил спросить:
— Как она?
— Операция еще не закончена, она потеряла много крови, но мы прилагаем все усилия.
Затем врач вручила ему документ:
— Эта операция очень сложная, высок риск, что выживет кто-то один, поэтому родственники должны подписать документ о спасении либо взрослого, либо ребенка, по правилам больницы жизнь сохраняется взрослому, но мы также должны уведомить об этом вас.
Дмитрий расписался в документе о согласии на операцию и сказал:
— Вы должны гарантировать, что с моей женой все будет в порядке, иначе я сотру вашу больницу с лица земли.
Подписав документ, Дмитрий отложил ручку и ощутил во рту привкус крови: легко ли отказаться от собственного ребенка? Ведь он — отец, в теле этого ребенка течет его кровь, как можно так запросто отказаться от него? Люди, не испытывавшие такого, не поймут этой боли. У него нет выхода. Выбирая между ними двумя, он должен, превозмогая боль, отказаться от одного.
Виктория Александровна, пытавшаяся успокоить Дмитрия, не сдержавшись, расплакалась сама, но не желая показывать свои слезы, она спряталась в углу: почему на долю ее дочери выпало столько испытаний? Казалось, что теперь счастье, наконец, улыбнулось ей, кто мог подумать, что ей снова придется пережить эти трудности.
Виктория Александровна думала о том, что если бы ее жизнь можно было обменять на здоровье дочери, то она бы отдала отведенные ей годы на счастье и благополучие дочери и ее семьи.
В этот момент никто не решался подойти к Дмитрию и заговорить с ним. Все стояли неподалеку в ожидании и надежде, что с матерью и ребенком все будет хорошо.
Спустя около двух часов, над операционной загорелся зеленый свет, и спустя еще некоторое время, он потух. Вскоре дверь операционной распахнулась, и оттуда вышли три врача. Их тут же окружили.
Среди врачей был и тот, который все это время наблюдал за состоянием Светланы, он снял маску и сказал:
— Операция была сложной, разрыв матки роженицы вызвал обильное кровотечение, и в последствии — шок, в течение трехчасовой операции пациенту была оказана необходимая помощь.
В больнице заранее подготовились к операции Светланы, для предотвращения сильного кровотечения в процессе, они запаслись кровью подходящей группы. Объем потерянной ею крови был практически равен двойному объему крови в целом теле человека, ее кровь залила почти всю операционную, одновременно ей делали вливание, поддерживая нормальное кровяное давление.
— Главное, что с ней все в порядке, это очень хорошо, — радостно промолвил Фадей Никонович.
